Лебеди.
В жемчужно-сером отблеске небес, так высоко – почти над облаками
Летела стая белых лебедей, тревожа воздух сильными крылами…
И каждый взмах их дальше уносил в свободы край: спокойный и безбрежный,
К восходу солнца, к радужной земле, к надеждам новым жизни безмятежной.
Оставив все, что было позади, без колебаний прошлое отринув,
Летели лебеди… вернутся ли они?...
Вот так же ты ушла, меня покинув.
Замок.
Когда я думаю о том, откуда ты ко мне явилась,
Я вижу призрачную тень страны, что так давно мне снилась:
Страну, куда летят мечты… где никогда я прежде не был -
Там замок на крутом холме вздымает гордо башни в небо,
Леса, застывшие в снегу, свободой дышат и покоем,
И озера недвижна гладь манит достать ее рукою…
До боли стиснув пальцы рук, твержу как мантру до рассвета:
Вернись…не оставляй меня…вернись…я все отдам за это…
Белая ворона.
Мир лицемерен, как ни посмотри,
Но нам в таком уж довелось родиться.
Не по душе, что прячется внутри -
По оперенью часто судят птицу.
Коль правит балом только чернота,
Одна лишь чернота, и не иначе,
От клюва и до кончика хвоста
Быть белоснежным - трудная задача.
И тот смешон в наивности своей,
Кто верит: стая не клеймит изгоя,
Средь птиц ли, средь животных ли, людей...
Беловороность - не сулит покоя,
Словно святыня, втоптанная в грязь,
Как горький след на лбу клеймом горячим,
Не потому ли от толпы, стыдясь,
Мы непохожесть так надежно прячем?
Окно.
Мне было так больно, но это уже прошло...
Мне было так страшно, но все уже позади...
И только за темным, как горечь в душе, стеклом
Все льют и просохнуть никак не хотят дожди,
И только за вдохом опять тихо ноет грудь,
И нет оправдания для равнодушных глаз:
Заманчиво верить - вернется когда-нибудь...
Но боль ощущалась - когда-то, в последний раз.
