В преддверии Нового года все мои мысли были не о работе, а о подготовке к этому событию: где и с кем его встретить, какие и кому купить сувениры. Месяц назад я рассталась с молодым человеком. До сих пор было больно и обидно, поэтому особенно хотелось праздника, чего-то светлого и обнадёживающего. Но будущие перспективы выглядели мрачновато.
Сижу. Смотрю в монитор компьютера невидящим взглядом. За окном кружатся снежинки, а у меня на экране мелькают цифры, отчёты, активы, пассивы… Верка за соседним столом старательно красит губы.
– Свет, – окликнула она меня. – Свет, а Свет! Я к тебе обращаюсь!
– А? Что? – рассеянно отозвалась я.
– Как думаешь, какую помаду выбрать? Такую или лучше вот эту?
– Ты куда собралась, вертихвостка? – встряла со своего места Елена Владимировна, женщина старых взглядов, воспитавшая троих детей, о чём она не забывала упомянуть при каждом удобном случае. – Рабочий день в разгаре, а ты уже на свидание намылилась! Я своих всегда учила: сначала дело, а потом всякие там танцы-шманцы-обниманцы! Вот потому и выросли все трое достойными людьми!
Верка пропустила выпад в свой адрес мимо ушей и снова посмотрела на меня.
– Вторая мне больше нравится, – вынесла я вердикт и снова углубилась в свои мысли.
– Ну да, пожалуй, ты права, – согласилась Верка, глядя в зеркальце.
Тут в комнату вошла наша начальница Алевтина Петровна и радостно сообщила:
– Девчонки, Дед Мороз идёт! Поздравлять будет!
Об этом визите по внутренней почте было объявлено заранее. Кто-то из сотрудников, переодетый в костюм главного персонажа предстоящего праздника, должен был поднять настроение коллективу и раздать подарки от руководства компании. Дверь распахнулась.
– Заждались?! Знаю, заждались! – заявил с порога Дед Мороз и ввалился в комнату.
Борода, седой парик, колпак на голове, синий «тулуп», валенки на ногах, мешок за плечами – всё как положено. Громким баритоном гость продолжил:
– Я три дня добирался сквозь пургу и метели, чтоб вручить вам подарки те, что вы так хотели!
Те ещё, конечно, стихи, но настроение как-то сразу поднялось. А Дед Мороз всё больше распалялся, махал руками, ходил из угла в угол. В общем, целое представление устроил. Выяснилось, что подарки отдаст, если решим три его задания.
– Задание первое! – объявил он. – Сколько будет пятьсот шестьдесят восемь плюс шестьсот восемьдесят пять?
К нашему стыду, мы, сотрудники бухгалтерии, потянулись к калькуляторам. Только Алевтина Петровна, немного подумав, ответила:
– Одна тысяча двести пятьдесят три.
– Верно! – похвалил её Дед Мороз. – А сейчас – второе задание!..
Короче, отгадали мы все его нетрудные головоломки и получили за это обещанные подарки.
Дед Мороз рассказал ещё что-то смешное, а потом попросил вытянуть из мешка по бумажке с предсказанием на следующий год.
Первой тянула Елена Владимировна. Развернула листок и чуть не расплакалась.
– Рождение внуков, – прочитала она вслух и тихо добавила: – Уж скорей бы. Так хочется поняньчить малышей!
Алевтине Петровне досталось «повышение зарплаты». Настала моя очередь. Я запустила руку в мешок и вынула свой «жребий». Все внимательно смотрели на меня, а Дед Мороз даже загадочно улыбался.
– Служебный роман, – возвестила я после небольшой паузы. Народ зааплодировал.
Последней была Верка. Она долго рылась в мешке и, наконец, сделала выбор.
– Хм, «пополнение семейства», – разочарованно произнесла она. – Ну, это уж точно не про меня! Светка, возьми себе к служебному роману в придачу, – и положила бумажку мне на стол.
Когда Дед Мороз ушёл, стали гадать, кто бы это мог быть?
– Это Шмелёв из айтишников, – утверждала Елена Владимировна. – Голос похож.
– Не, Шмелёв ростом повыше и крупнее, – не согласилась Алевтина Петровна. – А вот Спицын со второго этажа – очень даже вероятная кандидатура.
Я не вступала в спор. А Верка долго хранила молчание, но не выдержала и заявила:
– Сашка это. Яковлев. Из производственного. Это и ежу понятно!
Все умолкли, обдумывая услышанное. «Яковлев? Кто это? Не помню? – перебирала я в памяти лица сотрудников нашей компании. – Хотя какая разница…». На душе опять стало уныло, и я вернулась к пресловутым дебетам и кредитам.
На следующий день мы отмечали предстоящий праздник своим небольшим коллективом. Елена Владимировна испекла замечательный пирог, Алевтина Петровна принесла селёдку под шубой, а мы с Веркой нарезали салаты. На столе стояло шампанское, в вазочке – шоколадные конфеты.
– Ну, давайте, девчонки! – сказала Алевтина Петровна, когда бокалы были наполнены игристым. – Год был трудным, да у нас простых и не бывает. Будем жить! Будем любить! И нас пусть любят! И все желания наши пусть исполняются! Ура!
– Ура!!! – дружно подхватили мы хором.
Посидели, поговорили, музыку послушали, хотели уже по домам расходиться. А тут к нам народ нагрянул – четыре парня и две девушки, да не с пустыми руками: вино и угощение принесли.
– А вот и Дед Мороз явился не запылился! – возвестила Верка. – Да не один!
Уж в чём в чём, а в проницательности Верке не откажешь: она единственная из нас верно разоблачила Деда Мороза.
«Так вот ты какой Сашка Яковлев, – подумала я. – Странно, что мы раньше с тобой никогда не сталкивались на работе».
Елена Владимировна и Алевтина Петровна вскоре ушли домой, а мы продолжили вечеринку. Потом все вместе ехали на метро. Поздравили друг друга с наступающим праздником, попрощались и разошлись, кто куда. А Сашка мне понравился – забавный парень!
На следующий день я заболела, так что Новый год встречала одна. И опять было тоскливо на душе: праздник, а у меня температура и горло болит. Ведь говорят, как встретишь Новый год, так его и проведёшь.
Где-то в час ночи по телефону позвонила Верка.
– Ну ты как, подруга? – спросила она. – Может, мне приехать к тебе?
– Не надо, Вер, вдруг я заразная.
– Знаешь, я летом к своим в Геленджик собираюсь, ты приезжай к нам на недельку, отдохнём, в море покупаемся, фруктов наедимся!
– Вер, – жалостливо вздохнула я, – мне бы выздороветь хотя бы. А до лета ещё так далеко.
– Эх, Светка, не успеем оглянуться, как вот оно – лето! А, вообще, всё будет норм, даже не сомневайся! Помнишь, как будущее из мешка тянули? Так вот, помяни моё слово, всё, что там было написано, исполнится! Обязательно исполнится! Ну, с Новым годом тебя!
– И тебя, Вер, с Новым годом! С новым счастьем!
Я забралась под одеяло и стала мечтать о тёплом море, о мокром песке на берегу, где отпечатки ног смывают набегающие волны, о белоснежной яхте вдали… и незаметно провалилась в сон.
И опять угадала проницательная Верка. Не прошло и месяца, как завязался у нас с Сашкой служебный роман: не бурный, но зато какой-то трепетный и нежный. Он всё время что-то придумывал: то беспроигрышную лотерею устроит, то в необычную игру меня вовлечет. А на день рождения подарил медальон в виде серебряной рыбки с маленькими рубиновыми глазками!
Время шло. Наступило лето.
– Как там у вас с Дедом Морозом? – однажды спросила меня Верка. – Пополнение семейства не ожидается?
– У нас и семейства-то пока нет, – вздохнув, ответила я.
– Ну-ну, – скептически заметила Верка. – Кстати, я тут отпуск взяла, через пару недель к своим отправлюсь. Помнишь, мы об этом говорили? Так вот, приезжай к началу июля в Геленджик. Отказы не принимаются!
Я дала своё согласие.
Сашка сначала немного расстроился, но потом решил, что мне действительно не мешало бы отдохнуть.
– Я тебе каждый день звонить буду! – сказал он.
– А знаешь, ты напиши мне письмо, обычное, на бумаге. Я сяду в поезд и буду его читать, вечером лягу в кровать и опять прочту.
– Отличная идея! – согласился Сашка.
В день отъезда мы прощались с ним на перроне. Обнялись. Я предъявила билет проводнице и уже хотела зайти в вагон.
– Письмо! – остановил меня Сашка. – Как обещал.
Я взяла конверт в руки и улыбнулась:
– До встречи, Дед Мороз!
– Буду очень скучать без тебя, Снегурочка!
Я прошла в своё купе. Поздоровалась с попутчиками. Поставила сумку. Затем вышла в коридор и прильнула к стеклу. Вскоре поезд тронулся. Сашка бежал за ним, пока не кончился перрон, и махал мне вслед. Когда он исчез из виду, я села на свое место и раскрыла конверт:
«Уважаемая, да что уж там, Глубокоуважаемая, нет, Дорогая Светлана Максимовна!
Вы сейчас сидите в вагоне в предвкушении будущего отдыха, мысленно ходите по пляжу, убивая курортников своей неземной красотой, беззаботно плещетесь в море. Вы мечтательно смотрите в окно, улыбаясь мелькающим за ним пейзажам. В фантазиях Вы уже очень далеко и совершенно забыли про одинокого человека, до сих пор стоящего на перроне и машущего Вам на прощание рукой. Ему предстоит долгие дни и ночи ожидать Вашего возвращения, выбегая навстречу каждому прибывающему составу, метаться от вагона к вагону, от окна к окну, чтобы заметить, даже нет, уловить, внутренне почувствовать неповторимый взгляд Ваших прекрасных глаз. Он осунется, непроизвольно состарится на несколько лет, перестанет есть и пить и лишь устало пересохшими губами будет шептать Ваше имя, повторяя его снова и снова бесчисленное количество раз…
Но однажды произойдет ЧУДО! Вдали, в мутном мареве знойного дня, он увидит размытый силуэт приближающегося поезда и поймёт, что страдал не напрасно, что то, о чём мечтал, чем грезил последние несколько суток, свершилось! Он соберёт все оставшиеся силы в кулак, приосанится и выйдет на перрон, приблизится к вагону, из которого лёгкой походкой выпорхнет та, которую так долго ждал! Он сделает шаг навстречу…
– Носильщик! – раздражённо выкрикните Вы, всё время оборачиваясь вокруг, словно ища кого-то глазами. – Донесите мои вещи до такси!
Он непроизвольно обернётся, но, не увидев никакого носильщика, снова посмотрит на Вас и вдруг поймёт, что это к нему обращены Ваши слова. Вы не узнали его – грязного, неумытого, потрёпанного – и приняли за работника вокзала. Он безмолвно возьмёт сумку, донесёт её до стоянки такси, поможет Вам сесть в машину и захлопнет дверцу. Вы назовёте водителю адрес и уедете, растворившись вдали. А он всё также будет молча стоять, сжимая в руке сторублевую купюру, небрежно сунутую Вами ему в ладонь…
И тут у него в кармане зазвонит мобильный телефон.
– Как же ты мог меня не встретить?! – возмутится голос в трубке, не дождавшись ответа. – А я-то думала… .
– Такси номер 777. Водитель – седой мужчина лет шестидесяти, и моё любимое платье в белый горошек, что так тебе к лицу. – В последней надежде он добавит: – У меня есть сто рублей: как раз хватит на метро и автобус до твоего дома. Пароль: «Носильщика вызывали?».
В трубке воцарится молчание, а спустя некоторое время Вы произнесёте:
– Я буду ждать тебя. Ответ на пароль: «Нет, я вызывала Деда Мороза».
«Что ж, – подумает он, отключив телефон, – до Нового года еще далеко, но отрепетировать так хорошо удающуюся мне роль совсем не помешает».
Через пару минут он войдёт в метро, сядет в вагон поезда, следующего до Вашей станции, и впервые за столько бессонных ночей наконец-то уснёт. В этот необычайно жаркий день, в душном вагоне ему будет сниться снег, засыпающий всё вокруг, слепящий глаза и поражающий воображение своей невероятной белизной…».
Я дочитала письмо до конца, мечтательно посмотрела в окно и стала сочинять ответ: «Уважаемый, да что уж там, Глубокоуважаемый, нет, Дорогой Александр Васильевич!..»
Отдохнули мы с Веркой отлично, всё-таки южный климат благотворно влияет на здоровье и настроение. Сашка звонил каждый день, и каждый вечер я перечитывала его послание. Успела соскучиться, потому возвращалась домой без особого сожаления. Верка проводила меня до поезда, а сама еще недельку собиралась провести в городе своего детства.
– Встретит? – спросила она меня.
– Конечно, – ответила я. – Обещал, значит, встретит.
– До скорого, подруга! – попрощалась Верка и шепнула мне: – Помни: настоящие желания всегда сбываются!
Обратная дорога была долгой, по крайней мере, мне так показалось. Наконец, прибыли. Я вышла из вагона. Ручейки пассажиров текли по перрону. Стала озираться, но Сашки нигде не было. Хотела позвонить по мобильнику, да гордость помешала. В конце концов, обещал встретить, значит, умри, но сдержи слово. Постояв пару минут, рассерженная, побрела к зданию вокзала, волоча ношу за собой. Солнце жарило город. Скорей бы нырнуть в метро!
Неожиданно кто-то сзади подхватил мою сумку. Я обернулась: Сашка улыбался во весь рот. В руке он держал шикарный букет моих любимых альстрёмерий. Но вручил не его, а бутылку воды:
– Попей, а то растаешь, Снегурочка ты моя!
Я жадно пила прохладную воду, потом вернула ему бутылку.
– Ну, здравствуй! – он отдал мне цветы и нежно поцеловал в губы.
– А я тебе письмо написала, – сказала я и протянула ему бумажный листок…
Прошёл год. Я смотрю на нашу дочку и думаю, что было бы, если б в тот декабрьский день не пришёл Дед Мороз, не досталась бы мне записка со «служебным романом», не отдала бы мне Верка «пополнение семейства»? Не знаю, да и знать не хочу! Лучше напишу письмо Сашке. Положу ему в карман. Он придёт завтра на работу, прочтёт и лишний раз убедится, как я его люблю!
