Закон суров: для предков и потомков.
Деянья рода вписаны в судьбу.
И гнев и злость, страданья и невзгоды,
Питают млеком нас, коверкая судьбу.
Вошла мне пуля гнева в мозг
От маминой обиды.
Внезапно, быстро, страшно, тяжело.
И зуд объял всю кожу мою разом
И сердце заболело глубоко.
Я заболел, я потом весь покрылся:
Холодным, липким потом слабины.
И зачастил вдруг пульс,
Во рту пожар открылся
Объяты члены яростью вины.
Стеснило грудь мою тоской, тревогой.
Порвать, ударить, с кровью укусить!
Мой помраченный мозг уже не знает
На ком свои обиды возместить.
Метался я, взывал к другим в надежде.
И угасал, тоскою весь звеня.
И вот, в пещеру смерти удалился,
Судьбу свою злосчастную кляня.
В пещере нет ни звука, ни тревоги.
В пещере света нет. Целительный покой.
И сердце перестало заходиться
И воздух хлынул в грудь прохладною рекой.
Чрез поры кожи вытекла зараза.
Мятущий мозг утих, в конце концов.
И вглубь пещеры стопы я направил,
Почуяв теплый ветер от основ.
В пещерном зале, с лавой нестерпимой,
Прогретый до кипения крови,
Грехов и гнева вирус разложился
От жара жажды жизни и любви.
Любви, что солнцем жарким душу греет.
Что светом ясным наполняет кровь мою.
И с жаждой жизни поутру я, здоровея,
В дальнейший путь с пещеры той иду.