Игорь Макаронов (2006)
Родился в забытом богом селе под Красноярском, где зимы выли волками, а лето тонуло в болотах. Мать умерла в родах, отец запил, оставив мальчика на попечение слепой бабушки, чьи сказки о тепле стали его первыми стихами. В 14 лет, после смерти бабушки, сбежал в город с тетрадью, полной отчаянных строчек о льдах и одиночестве.
Учитель литературы, разглядевший в нем искру, погиб под колесами поезда, не успев передать письмо-рекомендацию в московский институт. Игорь добрался до столицы пешком, но стихи его, пропитанные смрадом дешевого табака и тоской сибирских ночей, казались чужими в блестящих 10-х.
Влюбился в художницу Лену, которая рисовала его портреты, но вышла замуж за галериста. Спал на вокзалах, менял строки на бутылки, а однажды сжег рукопись у моста через Яузу — не заметил, как огонь опалил рукав. Последнее стихотворение, «Снег, который помнит все», написал кровью на обороте счета за электричество. Нашли его весной, когда река выбросила тело на берег, сжатый в кулаке листок уже никто не мог прочесть.
Сборник «Крик вечной мерзлоты» опубликовали через десять лет. Цитаты из него теперь пишут на стенах заброшенных заводов, словно эпитафию поколению, которое слишком долго молчало.
«Мы — дети метели. Нас рождают, чтобы потерять», — строка, выбитая на его могиле, которую редко навещают.
