С серости или может с сытости
Спьяну ли, может быть по трезвости
Душу из земли живую вынули,
Не со зла, а по неумелости.
Мало ли в мире бестолкового,
Много ли доброго осталося,
Рядом нет сильного, спокойного,
У беды все в ногах валяются.
Я б тебя пожалел, да некогда,
Самого так приперло, выжить бы,
Где ж его отыскать-то смелого,
Не к судьбе, так хоть к солнцу ближнего.
В полутьме, черта поминаючи,
Головой во все двери стукаясь,
А беда ждет тебя играючи,
По тебе плеть ее соскучилась.
Делай все так, как ей захочется,
Пальцы рви, да ползи, не охая,
Думал - все ближе к ночи кончится,
Только ночь до небес глубокая.
У беды нет стыда, как не было,
Хвост, рога - вот и вся одежечка.
Для нее нагота, что хлеб тебе,
Ничего, погоди немножечко.
Сильные по домам попрятались,
Ждут – пождут, пока все не кончится.
Глянь вокруг – все покрылись пятнами,
Отмывать никому не хочется.
А в тебе загорится, будет ли дальше жить
Что-нибудь небесное,
Все равно, звери или люди мы,
Поделись с каждым да по-честному.
Чтоб со лбов отвалились роженьки,
Чтоб хвосты от задов отсохли бы,
Спать да жить под земной рогожею,
В небе ж том мне ворота сожжены.
Нет конца грязи да развалинам,
Позади только пни да пустоши.
И молчат голоса, что звали нас,
Мы стоим, да молчанье слушаем.
У беды сапоги пудовые,
Приглядись, это же от грязи все,
Разменяй тихие да кровные,
Дождь зови, чтобы смыло сразу все,
Чтоб смыло сразу все.
