Люблю отчего-то под старость вспоминать один жест одной моей любимой. Это было в самом начале моего пути по стране любовных утех, но я, робкий первооткрыватель, делал тогда всё, чтобы выглядеть как можно убедительнее в роли человека бывалого. Один жест - по-женски благостный и лукавый - ты, смеясь, заслонила своей ладошкой мои жадные, пожирающие твою наготу, глаза. Один жест - я уклонился от твоей руки и мы, смеясь, стали играть... Один жест - и, когда я возрождаю его из небытия (и снова вижу тебя сквозь пальцы, любимая), он, шутя, превращает в пушинку всю горечь, все скорби, всю боль и слёзы моей непутёвой жизни.
