Солнце заходит и где-то внутри назревает гроза.
Всё никак не забыть ему её голубые глаза.
Кровь не в силах стереть с рук, вечно дрожащих, покуда
Будет он жить, грязный убийца, ублюдок.
Дождь за окном вновь напомнит пролитые слёзы.
Как на курточке мятой расцветали под пулями розы.
Духов аромат, смешанный с нотками гари,
Душит его по ночам в бесконечном пожаре.
И биением пульса тот крик отзовётся в ночи.
Сердце - молчи!
И падал снег, меняя цвет на алый.
Их было мало, слаженный патруль.
На перекрёсток, вылетев, девчонка,
Не убежала от разящих пуль.
И детский крик разрезал тишину.
Затих, в мечтах разбитых захлебнувшись.
Он шел на бой, стремился на войну…
А не в детей стрелять, не промахнувшись.
Года идут, срывая листы календарные с матами.
Время не лечит - калечит, вбивая последние гвозди.
Он был осужден и друзьями и так же солдатами,
Но страшный ведь самый суд человеческий поздний.
Страшнее не знал, больнее не видел ни разу,
Чем в вечер, когда он смотрел её маме в глаза.
В груди - пустота. Она просто бледна и, дрожа,
Ему улыбнулась, простив без условий и сразу.
Но биением пульса девичий крик оставался в ночи.
Сердце - молчи!
И падал снег, меняя цвет на алый.
Их было мало, слаженный патруль.
На перекрёсток, вылетев, девчонка,
Не убежала от разящих пуль.
Вдруг детский крик разрезал тишину.
Затих, в мечтах разбитых захлебнувшись.
Он шел на бой, стремился на войну…
А не в детей стрелять, не промахнувшись.
ОН КАЖДЫЙ ДЕНЬ ЖИВЕТ ПОСЛЕДНИМ ЧАСОМ.
СЕДОЙ ВИСОК СБРИВАЕТ ПОСТОЯННО.
ОН НИКОГДА НЕ ПОЗАБУДЕТ ФРАЗУ:
«Тебя прощаю. И простила Анна»
И падал снег, меняя цвет на алый.
Их было мало, слаженный патруль.
На перекрёсток, вылетев, девчонка,
Не убежала от разящих пуль.
Вдруг детский крик разрезал тишину.
Затих, в мечтах разбитых захлебнувшись.
Он шел на бой, стремился на войну…
А не в детей стрелять, не промахнувшись.
