Стекает по раме – парами воздушного кризиса
тягучий февраль
в обыденный мартовский день.
А я и забыла, что в каменно-ладожской сырости,
на Мойке, на Ваське,
на пыльных кругах площадей
и где-то ещё...
не важно, сейчас не об этом –
солнце весной, а летом – бывает лето.
Ловлю бледной ручкой
тепло переливчатой патоки,
а он где-то там,
не на Охте совсем, не на Ладоге,
возможно, на Чистых прудах/на Арбате/на Марьиной роще,
у Спасских ворот,
вроде близко, но всё же, но всё же...
Открыть бы ворота, да только куда и зачем?
Здесь вечная осень, а ближе к июню – метель.
Как будто не зная, не ведая, жизнью не трогая,
Арбат переплёлся в Дворцовую, Невский в Садовое,
родные каналы втекают протоками тайными,
дельтами в устья
весенней московской окраины.
Дождаться бы лета, можно купаться в прудах,
алмазной водой обливаться – ну а пока...
пока
масляный день
рисует гуашью "Таир",
обойные блики устали тепло дарить,
шлёпает в лужах чей-то смешной щенок
и два воронёнка –
снова стучат
в окно.
