По узкой ветряной аллее
Бредёт заплаканная тень,
Вдыхая запахи шалфея,
Смешались в ней и ночь и день.
Потухший свет ночного фонаря,
Разбитого под натиском страданья
Под небом из шелков и янтаря
Бедняжка жаждет страшного гаданья.
Отчаянье и страх берёт её
И одиночество ей режет глотку,
И это не простое женское нытьё,
Она ревёт, бежит, не видя тропку.
И к повелительнице мёртвых душ
Идёт страдалица вдова.
У ней недавно умер муж.
Она теперь совсем одна.
Звонок- отрывистый и резкий,
За дверью слышен твёрдый шаг,
И это аргумент довольно веский,
Чтоб у цыганки уличить опасный знак.
Она усаживает в кресло нашу деву,
Бормочет что-то тихо, взгляд опущен,
Зажгла свечу, взмолила руки к небу.
Для девы этот день теперь насущен.
Цыганка крутит свой хрустальный шар,
На зеркале рисует страшный знак.
И дева думает :" У ней чудесный дар".
Она и с мужем повидаться сможет так.
Цыганка кончила свой страшный ритуал
И от стола немножко отшатнулась,
Но Бог её не наказал,
И ведьма к деве обернулась.
Она протянула бедняжке мешочек,
И тихо ей на ухо что-то шепнула.
И девушка робко достала платочек,
Цыганке за труд украшенье вернула.
И выдохнув, вскоре пошла на могилку,
Оставить мешочек для милого мужа.
И в землю капает чугунную вилку,
Чтоб сердце его не оставила стужа.
Аллея стала ярче фонаря
Под солнечным, живым лучом свободы,
Под небом из шелков и янтаря
Бедняжке стали отвратительны невзгоды.
