Стихи Эвариста Парни

«О жребий смертного унылый!Твой путь,- Зевес ему сказал,-От колыбели до могилыМежду пучин и грозных скал;Его уносит быстро время;Врага в прошедшем видит он;Влачить забот и скуки бремяОн в настоящем осужден;А счастья будущего сонВсе дале, дале улетаетИ в гробе с жизнью исчезает:И пусть случайно оживитОн сердце радостью мгновенной —То в бездне луч уединенной:Он только бездну озарит.О ты, который самовластноДаришь нас жизнию ужасной,Зевес, к тебе взываю я:Пошли мне дар небытия». В стране, забвенной от природы,Где мертвый разрушенья вид,Где с ревом бьют в утесы воды,Так говорил Зпимесид.Угрюмый, страшных мыслей полный,Он пробегал очами волны,Он в бездну броситься готов…И грянул глас из облаков:«Ты лжешь, хулитель Провиденья,Богам любезен человек:Но благ источник наслажденья;Отринь, слепец, что в буйстве рек,И не гневи Творца роптаньем».Эпимесид простерся в прах.Покорный, с тихим упованьем,С благословеньем на устах,Идет он с берега крутова.Два месяца не протекли —На берег он приходит снова.«О небеса! вы отвелиМеня от страшной сей пучины;Хвала вам! тайный перст судьбиныУже мне друга указал.О, сколь безумно я роптал!Не дремлют очи Провиденья,И часто посреди волненьяОно являет пристань нам;Мы живы под Его рукою,И смертный не к одним бедамПриходит трудною стезею».Умолк — и видит: не вдалиЦветет у брега мирт зеленый,На брата юного склоненный,И бури ветви их сплели.Под тенью их он воздвигаетЛик Дружбы, в честь благим богам. Проходит год — опять он там;Во взорах счастие пылает;Гименов на челе венок.«И я винил в безумстве рок!И я терял к бессмертным веру!Они послали мне Глисеру;Люблю, о сладкий жизни дар!О! как мне весь перед богамиИзлить благодаренья жар?»Он пал на землю со слезами;Потом под юными древами,Где Дружбы лик священный был,Любви алтарь соорудил. Свершился год — с лучом АврорыОпять пришел он на утес,И светлые сияли взорыСвятым спокойствием небес.«Хвала вам, боги; вашей властьюУзнал в любви и в дружбе яВсе наслажденья бытия;Но вы открыли путь ко счастью.Проклятье дерзостным хулам,Произнесенным в исступленье!Наш в мире путь — одно мгновенье,Но можем быть равны богам».И он воздвиг на бреге храм,Где все пленяло простотою:Столбы, обитые корою,Помост из дерна и цветов,И скромный из соломы кров,Под той же дружественной сенью,Где был алтарь сооружен…И на простом фронтоне онИзобразил: Благотворенью.

Хочу, ее узрев, в объятья пасть.В груди трепещет сердце всё сильнее;И от желаний я уже пьянею,И пылко шаг мой ускоряет страсть.Но подле той, кого мы обожаем,Должны мы обуздать страстей порыв:Любви чрезмерной страстью повредив,Мы только страсть восторгов сокращаем.

Итак, Элеонора дорогая,Теперь тебе чудесный грех знаком;Желая, — ты дрожала пред грехом,Дрожала, даже этот грех вкушая.Скажи, что страшного нашла ты в нем?Чуть-чуть смятенья, нежность вспоминанья,И изумленье перед новизной,Печаль, и более всего — желанье, —Вот всё, что после чувствуешь душой.Блестящие цвета и роз и лилийУже смешались на твоих щеках;Стыду дикарки место уступилиИ нега и застенчивость в глазах;Они в очаровательных делахПричиною и результатом были.Твоя взволнованная грудьНе робко хочет оттолкнутьТу мягкость ткани над собою,Приглаженную матери рукою,Что боле дерзко в свой черед,Нескромная, порой ночною,Рука любовника сомнет.И сладкая мечтательность уж скороЗаменит шалости собой,А также ветреность, которойОбескуражен милый твой.Душа, смягчаяся всё боле,Себя лениво погрузитВ переживанье, где царитОдна лишь сладость меланхолий!Печальным предоставим цензорамСчитать виною непрощеннойОт горестей единственный бальзамИ тот восторг, что Бог, к нам благосклонный,В зародыше всем даровал сердцам.Не верь: их лживы увереньяИ ревность лицемерна всех;В ней для природы оскорбленье:Так сладок не бывает грех!

Ты помнишь ли, чудесная плутовка,Ту ночь, когда счастливою уловкойОбманут Аргус, стороживший дом,К тебе в объятья я попал тайком.От поцелуев защищала алыйСвой рот напрасно ты на этот раз;И только к кражам приводил отказ.Внезапный шум ты в страхе услыхала,Смогла далекий отсвет увидать,И позабыла ты про страсть в испуге.Но изумление заставило опятьВ моих руках сердечко трепетать.Я хохотал над страхами подруги:Я знал, что в это время стережетВосторги наши бог любви Эрот.Твои видя плач, он попросил Морфея,И тот у Аргуса, врага услад,Мгновенно притупил и слух и взгляд,Раскрыв крыло над матерью твоею,Аврора утром раньше, чем бывало,Теченье наших прервала забав,Амуров боязливых разогнав.Им смехом ты невольным обещалаСвиданье новое под вечерок.О, боги! Если бы я только могВладеть и днем, и полночью моею, —То юный провозвестник дня позднееНам возвещал бы солнечный восход.А солнце, в легком беге устремляясьИ обликом румяным улыбаясь,На час-другой взошло б на на небосвод!Имели б времени амуры боле,И сумрак ночи длился дольше бы тогда,Моих мгновений сладостная доляСреди одних утех была б всегда.И в сделке мудростью руководимый, —Я четверть отдал бы моим друзьям,Такую ж часть — моим прекрасным снам,А половину — отдал бы любимой!

Навек постылБудь, образ милой,Что изменила,Кого любил!Мы прятать станемСлезу очей:Подобно ей,И мы обманем!Прекрасный видВ расцвете силыСердечку милойТак сильно льстит.Пуста несметно,Ты безответнаК моим мольбам.К обману падка,Быть хочешь сладкойДругим очам.Ей огорченийНе жаль моих;От чар своихТы в упоенье,Года пройдутИ дар нездешнийС собой возьмут,Любовь поспешноПрочь унесут.Уход тревожный!Надежду гнать!Ах, изменятьУж невозможно!Тогда при всех,Роняя смех,И рад ужасно,Мимо идя,Промолвлю я:«Она была прекрасна!»

Меня ты лаской забавляешьИ обещаешь каждый раз,Но сладкий исполнений часТы непрестанно отдаляешь.ДО ЗАВТРА! — Мне твердит твой рот,Меня съедает нетерпенье;Бьет час, которого так ждетЛюбовь, спеша к тебе и вотДО ЗАВТРА слышу каждый день я! Благодари же небеса,Что до сих пор тебе красаДана быть новой ежечасно;Но крылья времени неясноТвой облик тронут, проходя;Не будешь ЗАВТРА столь прекрасной,Не так настойчив буду я.

Когда б с сих пор мы убегалиВ любви, о друг мой, от людей,Когда бы даже дни не зналиО сладких таинствах ночей!С сих пор пусть из груди твоейМалейший вздох не вылетает;Меня увидя, не красней,Пускай любовь себя скрывает;Пускай небесный голос твойВ слух боле не влетает мой,Пусть взор о неге позабудетИ мысль рассеянее будет.Но ах, красавица моя!На что я дал сии советы?Вперед раскаиваюсь я;Мне дороги любви приметы:Я в них все счастье нахожу.Нет! не старайся притворяться,Все ложь, я сам себе скажу —Но все нельзя мне не бояться.

«Как звать тебя, чудак? Кто ты?» — «Я бог Амур!»«Обманывай других! Ты шутишь, балагур!»«Ничуть! Свидетель бог! Амуром называюсь!»«Быть так! Но кто тебе дал странный сей убор?» —«Кто дал? Весь божий свет! Обычай, город, двор».«Какой бесстыдный взгляд! Нахальность! Удивляюсь!»«Простак! Невинности уж нынче негде взять!»«Куда ты дел свой лук, колчан, светильник, стрелы?»«На что они, без них могу торжествовать!Упорных больше нет! Мужчины стали смелы!»«Какой переворот!.. А где же твой покров?»«Хватился!.. Потерял». — «О жалкий из богов!Но что? Ты весь в шерсти! С козлиными ногами,С гремушкой! Маскою! В дурацком шушуне!Зачем такой наряд? Пожалуй, объяснися!»«По милости его весь мир подвластен мне!»«Ты царь?» — «Я бог!» — «Не мой!» — «Всевечный! Отвяжися!»

Надеясь облегчить свой горестный удел,Бежал я милых мест, неверной украшенных,Но в вечном сумраке лесов уединенных,Среди безмолвия — спокойствия не зрел.Безвестною стезей достиг горы вершины,Рассекшей облаков молниеносный свод,Отколь пленяет вид безбрежные равниныНеобозримых вод,Вдали слиянных с небосклоном.Здесь царствует зима — в ущелья диких горСвирепым дует Аквилоном.Там в низовых лугах встречает лето взор:Зефир играющий чуть зелень их лобзает;От зноя пажить засыхает,И дремлет тихий бор.Я вижу в сих полях следы опустошенья:Потоком пламенным гора обнажена;Томится дерево — не слышно птичек пенья;Повсюду мрачная в пустыне тишина.Все мертво, все молчит, — и ты, воспоминанье,Исчезни с образом изменницы моей.Умри, мятежное желанье!Иль будь непостоянным с ней.Не кроет мрачная дубраваНеблагодарной красоты:Повсюду милые чертыДля сердца моего отрава!И вздохи томные волнуют грудь мою!И слезы жаркие, уединенный, лью!Благие небеса, страдальцу дайте силыНавек из памяти изгладить образ милыйИ пламень страсти угасить,Владеющий досель душою…Ах! Должно б сердцу разлюбитьС изменой друга роковою. Под бременем тоски жестокой удручен,Излил я жалобы, растерзанный страданьем.Иду — и вновь очарованьемОт размышленья увлечен:Сребристые ручьи, у ног моих рождаясь,Игриво резвятся в струях.Потом стремительно в потоки превращаясь,В свирепых падая волнах,Опустошение и страх несут в долину;Разлившись, наконец, в отлогих берегах,Усиливают волн кипящую стремнинуИ с шумом ринувшись быстрей,В необозримости теряются морей.Утесы гордые я вижу пред собою,Которых к небесам возносится чело,И время древностью седою,Где оттиск зрим веков, — гранит их облекло.Обозревая вкруг величия картину,Мой любопытный взор поспешно увлеченС потока на поток, с пучины на пучину, —И вдруг… недвижим, поражен!Природа! Власть твою в местах сих постигаю;Пустынной дикостью твоею я пленен;Величье в смелости трудов твоих встречаю;И в ужасе самом… восторжен, изумлен! Вот в сем убежище, уединен от света,Остаток дней моих желал я провести;Здесь думал сладкое спокойствие найтиИ образ позабыть бесценного предмета, —Но имя милое невольно я твердил,И эхо дальнее внимало за горою;Его ж на камне сем я трепетной рукоюС моим сплетя, изобразил.Здесь странник некогда, еще под свежим мхом,Увидит имена истертые со вздохомИ скажет так: он пламенно любилИ пел в пустыне сей любви своей мученья;Я с ним печаль его делилИ повторял… его же вдохновенья.

Ампанани Младая пленница! не проклинай войну;Забудь отечество: не ты, но я в плену!Твой взор мне столько ж мил, как первый луч денницы.Но что! ты слезы льешь сквозь длинные ресницы? Вайна Жаль друга, государь! Ампанани А где же он? Вайна Убит,Иль может быть, в сию минуту он бежит. Ампанани Я заменю его. Вайна Ах, другу нет замены!Зри слезы, царь мои. Ампанани Они мне драгоценны!Что хочешь ты сказать, небесна красота? Вайна Он целовал меня и в очи и в устаСпал на груди моей… он в сердце и поныне. Ампанани Довольно: я хочу покорствовать судьбине;Но, Вайна, вот покров: сокрой им от меняТы прелести свои! Вайна Пускай пойду, стеня,Дражайшего искать средь трупов убиенныхИли скитаться с ним в пустынях отдаленных. Ампанани Ступай, куда тебя звезда твоя ведет;Да будет милая хранима небесами!Да проклят тот, кому желание придетПохитить поцелуй, уступленный с слезами!

Люблю — есть жизнью наслаждаться,Возможным счастьем упиваться,Всех чувств в обвороженьи быть.Любил же — значит: полно жить!Яснее: испытать собою,Что клятвы — слов каких-то звон;Что нежность — хитрости игрою;Невинность — маска; счастье — сон!

В стране роскошной, благодатной,Где Евротейский древний токСреди долины ароматнойКатится светел и широк,Вдоль брега Леда молодая,Еще не мысля, но мечтая,Стопами тихими брела.Уж близок полдень; небо знойно;Кругом все пусто, все спокойно;Река прохладна и светла;Брега стрегут кусты густые…Покровы пали на цветы,И Леды прелести нагиеПрозрачной влагой приняты.Легко возлегшая на волны,Легко скользит по ним она;Роскошно пенясь, перси полны,Лобзает жадная волна.Но зашумел тростник прибрежный,И лебедь стройный, белоснежныйИз-за него явился ей.Сначала он, чуть зримый оком,Блуждает в оплыве широкомКругом возлюбленной своей;В пучине часто исчезает,Но, сокрываяся от глаз,Из вод глубоких выплываетВсе ближе к милой каждый раз.И вот плывет он рядом с нею.Ей смелость лебедя мила,Рукою нежною своеюЕго осанистую шеюМладая дева обняла;Он жмется к деве, он украдкойЕй перси нежные клюет;Он в песне радостной и сладкойКак бы красы ее поет,Как бы поет живую негу!Меж тем влечет ее ко брегу,Выходит на берег она;Устав, в тени густого древа,На мураву ложится дева,Но длань главою склонена.Меж тем не дремлет лебедь страстный:Он на коленях у прекраснойНашел убежище свое;Он сладкозвучно воздыхает,Он влажным клевом вопрошаетУста невинные ее…В изнемогающую девуОгонь желания проник:Уста раскрылись; томно клевуУже ответствует язык;Уж на глаза с живым томленьемНабросив пышные власы,Она нечаянным движеньемРаскрыла все свои красы…Приют свой прежний покидаетТогда нескромный лебедь мой;Он томно шею обнимаетВкруг шеи девы молодой;Его напрасно отклоняетОна дрожащею рукой:Он завладел —Затрепетал крылами он, —И вырывается у ЛедыИ девства крик и неги стон.

Нет, навсегда от этих порЕе любить я перестану,Пленительный забуду взор,Свои скрывать я слезы стану,И заживлю сердечну рануИ буду ветрен, как она,И отгоню мечты обмана,Как грустное забвенье сна;Какой любовник легковерныйБлаженство может ей вручить?Своей улыбкой лицемернойОна желает мир пленить:Сегодня любит, изменяет,А завтра — завтра любит вновь,И простодушную любовьМою с презреньем отвергает,Пускай у ней на сердце, сталь;Пусть ей тягчить меня приятноИ растравлять мою печаль.Умчатся годы невозвратноИ граций перелетный ройВспорхнет и навсегда увьется,И младость с шумною семьейАмуров легких унесется,Тогда — тогда скажи: прости!Любви, весельям и надежде;Исчезнет радость; не найтиТолпы любовников, как прежде;Тогда свободен буду я;Тогда блаженство мне, друзья;Она не будет мне опасна;Пройду с улыбкой мимо нейИ, обратясь к толпе друзей,Скажу: она была прекрасна!