ЕлиZаVета Ли

Так и есть

ТЫ СОБАКУ УДАРИЛ... Помнишь кошару? Помнишь отару? Помнишь, мы долго стреляли в ночь? Ветер с волками, темень, как камень, ты, лицо закрывая, нашарил нож. Страх твои руки скрутил арканом, клыкастые лапы рвали чапан, и в это мнгновенье хриплый клубок ударом на волчье горло лёг. Конь рванул, ты зарылся в снег. снег, вихрясь, на лету смотрел, как кипели в одном котле волк, собака и человек. ...Утром стихло. Но небо серо. Снега улеглись, лишь позёмка метёт. У стенки кошары позёмка присела, чтобы взглянуть на неё, на собаку худую, старую — (приползла из степи домой, кровь последнюю в дверь кошарную в борозде волоча за собой). А когда мы её добивали, она руки пыталась лизать, как щенят, те, ворочаясь, ждали в жёстком сене тёплую мать. Ты пришёл из степи за ней, тебя след окровавленный спас, ты добрёл до своих саней и тотчас же умчал от нас... А сейчас ты собаку ударил при мне, чем собака тебя обидела? Знай же — не по моей вине чабаны твой удар не видели. Не положено бить детей и собак — по закону степей. Так поймёшь ли, за что тебе я, как волку, в глаза гляжу? © Олжас СУЛЕЙМЕНОВ.