Карабасыч

С самого начала зарождения персидское поэтическое слово обладало большим влиянием и убедительностью. Приведём здесь один из рассказов о поэтах былых времён из книги упоительного писателя X!! Века Низами Арузи Самарканди «Собрание редкостей или четыре беседы». Это рассказ о том, как шах все откладывал свой отъезд в Бухару из благословенного Герата «…сезон за сезоном он все откладывал, пока не прошло четыре года, ибо то было лучшее время благоденствия Саманидов , мир процветал, государь не знал врагов, войска были покорными, а судьба – благосклонной. При всем этом люди истомились и подступила тоска по Родине. В падишахе они не видели желание трогаться с места: в голове его - только климат Герата, а в сердце – любовь к Герату. В разговоре он сравнивал Герат с раем и превозносил его больше чем китайских кумиров. Они знали, что у него в мыслях и эту весну провести здесь.

Тогда начальники войска и вельможи государства пришли к устаду Абу Абдуллаху Рудаки. А для падишаха среди его приближенных не было никого важнее и приятнее для беседы. Сказали: - Мы дадим тебя пять тысяч динаров, если ты придумаешь средство, чтобы падишах сдвинулся с этой земли. Потому что сердца наши заполнила тоска по детям и души наши готовы покинуть тело от страстного желания увидеть Бухару».

Рудаки согласился, ибо он постиг биение пульса эмира и изучил его темперамент, он знал, что прозой на него не повлиять и обратился к поэзии. Он сочинил касыду и утром, когда музыканты умолкли, и в лад у ушшак запел её:

Мулийана* вдруг повеяла волна,

Мне любимую напомнила она….

 

Потом берёт ниже и продолжает:

 

По холму сбегают вниз пески Аму

Так парча ложится под ноги, нежна.

Лишь до стремени доходит, клокоча,

Встрече радуясь Джейхуна** быстрина.

Возликуй, о, Бухара, к тебе эмир

Едет радостно и гонит скакуна!

Царь – Луна, а Бухара – небесный свод.

Быстро в небо поднимается Луна.

Царь – высокий кипарис, а Бухара –

Сад в который он вернется, где весна.

 

Когда Рудаки дошёл до этого бейта, эмир почувствовал такое волнение, что поднялся с трона и, как был, без сапог, вложил ноги в стремена скакуна, приготовленного у ворот и помчался в Бухару. Так, что шальвары и сапоги почти два фарсанга*** везли за эмиром следом, до Буруна, и только там он надел их и ни разу не натянул поводьев до самой Бухары.

А Рудаки получил от войска два раза по пять тысяч динаров.

 

* Мулийана - речка в Бухаре

**Джейхун - арабское название реки Аму-Дарьи

*** фарсанг - персидская мера длины в 6, 24 км

Выписка из предисловия к книге "Персидская классическая поэзия", серии Всемирная библиотека поэзии.

Изданная ООО Издательством "Эксмо" в 2006 году.

 

Несмотря на то, что меня "подмывало" внести в текст правки, я этого не сделал )))

Так что если есть претензии, то, плиииззз, это не ко мне.