Романа

Ноябрь. Природа притихла, затаилась... задрёмывает. Её легкий сон не нарушает ни унылый перестук дождя, ни назойливость холодного ветра. Утихло карнавальное кружение листопада. Ти-ши-нааа... Земля смотрит в небо светло-карими глазами высохших листьев и ждёт снега... Может быть, это случится уже завтра?

Идём по аллее облетевших клёнов. Любуюсь росчерками голых сучьев. В этой чёрно-серой лаконичности есть какая-то особая изысканная красота...

... Вдруг показалось, что в воздухе с тонким звоном оборвалась невидимая струна. Я смотрела вокруг и гадала: что, что такое? что необычно? будто весной повеяло!

В просветы свинцовых ноябрьских облаков брызнула такая ясная голубизна, какая бывает разве что в апреле. А рядом с усыпанными коричневыми листьями обочинами зеленела молодая травка - это была травка будущей весны.

Вот такие праздники преподносит природа. Встреча с будущей весной. Она ещё будет, весна. С щедрым цветением и бурлением в крови.

А пока... Пока все в природе в полусне... Природа засыпает и видит приятные сны... О весне, которая будет.

 

Осень исходит на серое, чёрное,

капелькой синего – проблески вышние.

Пурпур и золото ве́трами сдёрнуло,

будто бы освободило от лишнего.

 

Графика росчерка сучьев стремительна,

и ворожит обнажённость гармонией.

Пишет ноябрь для особого зрителя,

что растворяет в печали иронию.

 

Остро моё - монохромно-небрежное,

росчерки сучьев и капелька синего...

Сладостно тихо в канун белоснежия

в мире графических истин предзимия.