Maria_Mujer


Наташка. 4

 
1 авг в 22:07
Как только автомобиль подъехал к дому, Наташа выскочила из машины и, приподнимая влажный от снега подол платья, вошла внутрь.
 
Сашка пошёл следом.
 
Нюрка достала из кармана пачку «Esse», вытянула тонкую сигарету и закурила.
 
— Да, обломала нам Наташка танцы… Ничего, мы сейчас свои организуем.
 
Володя облокотился на капот и внимательно посмотрел на Нюру. Та затянулась, пепел на снег стряхнула и брови подняла.
 
— Что смотришь? Хочешь спросить — спрашивай.
 
Ерёменко от машины отлепился, зажигалку из кармана достал, закурил и задал вопрос:
 
— Вот ты мне скажи, он ей что изменил? Я тогда вообще не понял, почему они разбежались. Все думали, что они поженятся после школы, он же любил её, все это видели.
 
— А толку от такой любви? Как только жизнь подлянку подбросила, он струсил. Лучше бы изменил, как по мне. Измена — пустой звук по сравнению с предательством. А он её предал. Я его поступок именно так и вижу. Испугался. Не нужны ему были её проблемы. Ни спившийся отец, ни сестра… Оставил её саму со всем справляться. Добил практически. А она выстояла! Все её бросили, даже я, понимаешь? — Нюрка нервными пальцами мяла сигарету и на него не смотрела. — Жизнь свою строила. Я и про Олега не сразу узнала. Наташка по телефону говорила, что всё, мол, хорошо, и про Соньку постоянно рассказывала… И всё в себе держала, — она тяжело вздохнула. — Ладно, пойдём в дом.
 
Володя дверь за собой на крючок закрыл и замер, прислушиваясь. Из зала доносился тихий гитарный перебор и мягкий мелодичный голос, знакомый ему ещё со школьных времён.
 
Наташа сидела на диване, подвернув одну обтянутую джинсой ногу под себя, и, полуприкрыв глаза, перебирала струны.
 
А мы затопим в доме печь, в доме печь,
И гитару позовем со стены.
Просто нечего нам больше беречь,
Ведь за нами все мосты сожжены.
Все мосты, все перекрестки дорог,
Все прошептанные тайны в ночи.
Каждый сделал все что мог, все что мог,
А мы об этом помолчим, помолчим.
 
Ему было тепло. Не потому, что в старой неровно побелённой печи весело трещали дрова и не потому, что в руке был бокал с виски… Просто, как в юности, было как-то по-домашнему уютно от её пения, а ещё было приятно смотреть на маленькие пальчики, порхающие над струнами, как раньше.
 
— Наташ, давай что-нибудь повеселее, раз уж с танцами пролетели, — попросила Нюрка, рукавом свитера утирая слёзы.
 
Наташка задумалась, губу прикусила и на Нюрку посмотрела вопросительно:
 
— Может, «Амазонку»?
 
— А давай!
 
Из Ливерпульской гавани
Всегда по четвергам
Суда уходят в плаванье
К далеким берегам
Идут они в Бразилию
Бразилию Бразилию
И я хочу в Бразилию
К далеким берегам
Только Дон и Магдалина
Только Дон и Магдалина
Только Дон и Магдалина
Ходят по морю туда
 
— Эх, хорошо-то как! — Нюрка подлила себе в бокал вина и откинулась на спинку дивана, — Давайте ещё одну песню послушаем и пойдём салют запускать. Не зря же я его везла.
 
Наташка снова запела, но так тихо, почти еле слышно, и оттого песня казалась ещё печальнее и горше. И веселье «Амазонки» мгновенно было забыто. Зато как-то сразу вспомнилось, почему они все сейчас здесь, а не в клубе…
 
Какая есть, такую и люби.
Какая есть, такую и запомни.
А правда в том — где правда, там и лесть.
А там, где лесть — там совесть благосклонней.
Нам не ходить по тропам золотым.
Нам не упасть на скошенные травы.
И нам нельзя так бешено любить.
Мы для друг друга — горькая отрава.
 
Наполненные печалью, вышли на улицу и молча смотрели, как расцвечивают небо разноцветные огни. Наташка вспоминала, как хорошо ей когда-то было с Олегом, но понимала, что мысли эти — своего рода прощание — прощание с прошлым. Наверное, ей нужно было когда-нибудь с ним столкнуться, чтобы на миг оживить прошлую любовь, чтобы сказать ей «прощай»… Конечно, увидела она его сегодня только мельком, но этого было достаточно. Достаточно…
 
Скоро она уедет с Нюркой в Москву и начнёт новую жизнь. Оставит прошлое позади. И всё это забудется, как страшный сон.
 
А Нюрка думала о своём так и не родившемся ребёнке, которым она пожертвовала ради мужчины, который совершенно этого не стоил. И с присущим ей оптимизмом надеялась, что встретится ей в жизни любовь, ради которой ей не нужно будет ничем жертвовать.
 
 
Примечания:
Получилась такая музыкально-меланхоличная глава.