Чуднова Ирина

И было так:

 

Улетала из Томска в туман. Западно-сибирский морозный туман клубящийся над аэропортом, такси въехало в его полосу, как в постапокалиптический мир, по обочинам стояли машины, мигали фарами. Это чтобы не платить за парковку в аэропорту. Способ известный. Здесь по обочинам тайга. В Ростове — поля подсолнухов. -37. Выхлопы клубятся, смешиваются с туманом и растворяются в нём.

 

Служащая Аэрофлота на регистрации:

— Доплатите за багаж! Спасибо! И никуда больше идти не надо, у нас всё обновляется автоматически!

 

Служащая аэропорта на досмотре:

— Какие у вас чудесные браслеты и кольца, неужели бывает такое чистое серебро?

— Только если не снимать, как сниму, сразу темнеет.

— У нас не надо снимать, только ремни и обувь!

Бахилы голубые, бахилы жёлтые, бахилы розовые. Задуматься о цветовой дифференциации некогда: разулись-обулись, руки в стороны, ноги врозь.

— Проходите, не задерживайтесь у интровизора!

 

В Богашово три гейта.

— Не волнуйтесь, на Москву всех посадим! — посадочные проверяет почти мальчик, у него только началась смена, и в каждом глазу ещё плещутся беспокойные отголоски снов.

 

7:30, в автобусе промозгло, у трапа очередь. Дыхание оседает инеем. Час до рассвета. Взлетаем. На запад, на запад, со скоростью смены часовых поясов.

 

Сон. Зона турбулентности.

— Вы не боитесь болтанки? — у попутчика белые губы, руки трамбуют памятку по эвакуации в тонкую трубку.

— Нет, мои самолёты не падают! — поворачиваю улыбку к окну и мгновенно засыпаю до самой посадки.

 

Шереметьево. Терминал Б. Сосед озирается, видимо, летит впервые. В его багаже клетка со спаниелем. Собака бьёт хвостом по пластику и поскуливает. Машу обоим на прощанье:

— Ваши самолёты никогда не упадут!

Улыбаются. Кажется верят. Хотят верить.

 

МКАД. Тимирязевская. Оттепель. Туман. Башня в Останкине почти до основания съедена им. Чуть теплится синяя полоска. Как в прошлом феврале-марте, как в сентябре-октябре. По сравнению с Томском даже удивительно, что это тоже зима.

 

Чёрные стволы за окном, грязная обочина, и только что прогромыхал, грузно занося зад на повороте, последний трамвай. Та же табуретка, тот же чайник. В холодильнике мороженое и вода. На столе томские яблоки и мёд, новосибирский чёрный хлеб, пара сушёных смокв из Урумчи, пекинский чай.

 

Привыкаю к разнице во времени. Заново привыкаю к себе.

 

04.02.2019г. г. Москва, Тимирязевская