Нарожный Юрий

Шум внезапно двинувшихся машин и жужжание мотора мотоцикла, яркое солнце на прошлой неделе. Засушенная земля и запах супа из окна вчера. Голубое небо и красивая гитарная мелодия на площади сегодня.

 

Все это почему то складывается в одну, крепкую и естественную картину.

 

Темный и холодный ветер продувал сухую, потрескавшуюся землю насквозь. В серости окружающего небо затихнув, как какое то огромное существо на выдохе, по обе стороны поля стояли войска. Тяжёлые, грузные и напряженные - это были стальные машины. Стояли, и не дышали - ждали команды. Тут, с жужжанием мухи, рядом с первым войском пролетел мотоцикл, и на мгновение казался единственным живым на поле. Но войска уже не могли ждать команды - терпение кончилось, мотоцикл, ненароком, оказался последней каплей - и с только разогревающимся ревом машины понеслись друг на друга. Сровнялись, пролетели, и все уже прошло.

Теперь уже вечер, стоит запах полевой похлебки, и яркое солнце, сменившее весь недавний мрак, тяжелыми лучами ложится на землю, как бы прибивая все к ней. Заиграла гитара, и все волей-неволей начали оборачиваться к источнику звука. Много было и другого шума, разговоров, случайных встреч и улыбок, много задумчивых взглядов в небо и на всю эту толпу. Но всех находящихся здесь все равно объединяла эта потрепывающая струны души мелодия, звучавшая на каждом сантиметре залитой солнцем площади.