Колесов Вячеслав

Медико-фармацевтическое училище ПГМУ им. Е. А. Вагнера

Ул. Максима Горького, 37 / Луначарского, 19

 

С 1907 г. по 1919 г. здесь располагалась первая частная общеобразовательная школа в Перми. Её педагогов, сестёр Циммерман, пермские учёные считают прототипами героинь пьесы А. П. Чехова «Три сестры».

Немного собранной информации об А. П. Чехове в Перми или что удалось накопать... (из материалов М. Шардакова)

Исследователи до сих пор полемизируют по поводу прототипов чеховских героинь. Называют семьи Шатиловых, Маевских, Карвовских, но большинство склоняется к гипотезе, что лучше всех подходят на эту роль сестры Оттилия, Маргарита и Эвелина Циммерман, дочери действительного статского советника, врача Владимира Ивановича фон Циммермана. Они открыли в Перми гимназию, где сами и преподавали. Кстати, старинное здание на углу улиц Луначарского и Горького сохранилось почти в первозданном виде. Сестры Циммерман были настоящими подвижницами педагогического труда. К ним как нельзя точно относится реплика Вершинина из пьесы «Три сестры»: «Какая это будет жизнь!.. Вот таких, как вы, в городе теперь только три, но в следующих поколениях будет больше, всё больше и больше, и придет время, когда всё изменится по-вашему».

Антон Павлович дважды побывал в Перми: в апреле 1890 года по пути на Сахалин и в июне 1902 года, когда вместе с Саввой Морозовым посетил его заводы во Всеволодо-Вильве. Не забудем еще и путешествие на пароходе по Каме в июне 1901 года, когда он ездил в Башкирию лечиться кумысом. Во-вторых, Чехов сам писал о пьесе «Три сестры» в письме Горькому 16 октября 1900 года: «Действие происходит в провинциальном городе вроде Перми». И в-третьих, в городе жили люди, представители интеллигенции, которые вполне могли претендовать на то, чтобы называться прототипами чеховских трех сестер. Да и вообще в творчестве и биографии классика встречается немало нитей, фактов, людей, связанных с Прикамьем. Упоминания Перми и Камы рассыпаны по многим чеховским произведениям. Вспомните хрестоматийных «Мальчиков» (6+), где Чечевицын — Монтигомо Ястребиный Коготь, планирующий побег, говорит: «Сначала — в Пермь!»

Однако в целом впечатления от Перми у Чехова переменчивы. Сначала он писал, что ветер дул «резко и противно», а «камские города серы», и что единственное занятие жителей — «приготовление скуки, мокрых заборов и уличной грязи». Такие невеселые пермские реалии проникли и в пьесу «Три сестры»: «Длинная еловая аллея, в конце которой видна река. На той стороне реки — лес… Город наш существует уже двести лет, в нем сто тысяч жителей, и ни одного, который бы не был похож на других, ни одного подвижника ни в прошлом, ни в настоящем».

 

В то время писатель плохо себя чувствовал, погода была отвратительная, весенняя слякоть, отсюда и эмоциональная окрашенность его писем: преобладают ирония, ехидство, сарказм и почти старческое брюзжание. Временами узнается Антоша Чехонте: «Кама — прескучнейшая река, чтобы постигать ее красоты, надо быть печенегом, сидеть неподвижно на барже около бочки с нефтью или куля с воблой и не переставая тянуть сиволдай». Или «Самое худшее на пароходе — это обед. Сообщаю меню с сохранением орфографии: щи зеле, сосиськи с капу, севрюшка фры, кошка запеканка; кошка оказалась кашкой…» Но интонация и содержание сценок, наблюдений Чехова кардинально меняются во время уральского путешествия 1902 года: «…Очень красивы буксирные пароходы, тащущие за собою по 4—5 барж; похоже на то, как будто молодой, изящный интеллигент хочет бежать, а его за фалды держат жена-кувалда, теща, свояченица и бабушка жены…» В письмах он восторгается: «Кама — чудесная река», «Пароход — лучшая дача».

Однажды, сидя под ротондой в Загородном саду (современный парк им. Горького), Антон Павлович с изумлением прочитал заметку в газете «Пермские губернские ведомости», восторженно сообщающую отнюдь не о собственном визите, а о приезде в Пермь… Максима Горького. Надо сказать, к такой путанице писатель отнесся с должным юмором, от души хохотал и нисколько не обиделся на журналистов. Представляю, как бы «радовался» такому казусу какой-нибудь обласканный вниманием современный классик…

 

Повод для появления ошибки, надо сказать, был: друзья-писатели действительно собирались путешествовать вместе. Пермский поэт Ильин, предвкушая событие, писал в фельетоне «К приезду дорогих гостей»:

Мы нетерпением горим:

Сам Горький едет к нам Максим,

Сам Чехов едет вместе с ним!

Пермяк их ждет, смеясь и плача,

Он от избытка чувств обмяк,

Ему действительно удача:

Отец у Горького — пермяк!

 

Чехов вырезал заметку и незамедлительно послал ее Горькому, который отсутствием чувства юмора тоже не страдал. Вот и почему же классик брюзжал, что в Перми серо и скучно жить? Ведь как повеселили его пермяки!

(Продолжение следует)