возврату не подлежит
Нелепая вещь —
если смотреть
издалека.
Но приблизься —
и олень
становится знаком,
рога —
вопросом,
а красный узор —
пульсом человека,
который ещё не решил,
жить ему по правилам
или по теплу.
Мы надеваем
зиму
на себя.
Не нужно объяснять,
кто ты.
Достаточно —
показать оленя.
Он бежит
через грудь,
через сердце,
через все наши «нельзя».
Куда?
На Рождество.
В детство.
От себя —
к себе.
Праздник —
разрешённая
форма заблуждения.
Нам выдают
по одному чуду.
Без примерки.
Возврату
не подлежит.
Мне достался
олень.
Я повесил его
на стул.
Утром
стул убежал в лес.
Там его приняли
за дерево.
Дерево —
за человека.
Человека —
за хорошего человека.
Так возникла
цивилизация.
Кто-то скажет:
«Кич».
Кто-то:
«Мило».
Кто-то:
«Идиотство».
А олень молчит.
Он знает:
чтобы выглядеть
нелепо,
нужно слишком долго
стараться
выглядеть нормально.
Может быть,
свобода —
это надеть
самую смешную вещь
и не объяснять,
почему.
Пусть олени
бегут.
Пусть снег
не знает,
куда падает.
Пусть человек
не знает,
куда идёт.
Лишь бы
не замёрзнуть
по дороге.
