Жëлтый... Тëмно-жëлтый... Иссиня-золотой! Цианово-неистово-гидратный... И немцы, немцы с косами стоят. Цветы, кругом цветы. Фиалки? Viola aurea. Какая красота! Слово... Срочно придумать слово!

 

ПАНДОРА! ...Какая ещë Пандора?

 

И не фиалка это, а поворотный клапан. Задрайка? Я на корабле? На субмарине? Один? Они же на педальном приводе!

 

Да нет, это лишь смог над Лондоном. Похоже мы тут все живëм на жëлтой субмарине. А так лондонцы - народ не плохой, но квартирный вопрос их испортил. Стоп! А вот это надо тоже записать. Где ручка? А рука? И ноги, НОГИ ГДЕ? Украли! Свистнули!

 

Нет, ноги все на месте. Я ошибся. Бывает иногда, шит хепынс. И это вообще не те... не те дроиды, которые вы ищете, любезный. Так, и это записать!

 

Где я? Кто я? И кто все эти отвратительные рожи? "Тоби, к ноге!" Почему этот мелкий всë время кричит? Попросите его заткнуться уже! А может это я - Тоби?

 

- И как это понимать, дорогая ми...

 

- Да полноте, сэр! Это уже работа полиции! Отравление - это по нашей части.

 

- Он не отравлен, тут другое. Что он ел?

 

- Лишь тот грибной бульон, который Вы, сэр, оставили ему на записке.

 

- Кто, я? О чëм Вы? И что он там всë время пишет?

 

- Ах, это он с утра строчит какой-то бред. А когда я попыталась отнять у него бумагу - он как бешеный закричал: "Рукописи не горят!" Потом швырнул на пол тарелку с супом и таинственным голосом прошептал: "Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине!"

 

- С его графоманским бредом мы в полиции потом разберëмся. Это та самая записка?

 

"Ну что, допрыгался, ищейка? Как тебе мои грибы? М."

 

- Ну, джентльмены, теперь всë понятно... Милейший, подайте-ка мне вон тот графин с холодной водой! И держите доктора за руки, чтоб не поранил себя! ВСТАВАЙТЕ! Вставайте, дорогой мой Ватсон! НАС ЖДУТ ВЕЛИКИЕ ДЕЛА!