‎Москва - Анапа. Убойно жаркий август. Духота страшная — сдох кондёр. Вагон как банка тушёнки с солёными влажными пассажирами внутри. Большинство — почти в чём мать родила. А я проводник, натянувший на униформу плотный халат. Пот льётся градом, того и гляди, в обморок шмякнусь! Подошёл

‎жалостливый малыш:

‎— Тётя, я могу на вас подуть!

‎