Я гонец, приносящий скорбные вести,

а потом /под шумок/ уносящий в рукаве назад.

Это старая новость последние лет...

Думали, двести?

А вот и не двести!

От силы тридцать...

/Хотя в рифму было бы "шестьдесят",

но всë это затевалось не ради рифмы/.

 

Дамы и господа, нижайше прошу внимания!

 

Мы собрались в этом зале, чтобы...

 

/Потом доедите свои канапе – набьëте утробы.

А если не доедите, считайте, что вам повезло/.

┌╌╌╌╌╌╌╌

Справка:

Этот лосось трепыхался в том самом неводе

того самого старика, который закинулся /опечатка/ закинул... Впрочем, вы уже съели, так что неважно.

╌╌╌╌╌╌╌┘

 

Ти-и-ише!

 

...мы собрались в этом зале, чтобы

почтить память почившего в бозе героя.

/Хотя он по большому счëту того не стоит, но традиция...

Ничего не попишешь/.

 

Постмодерн /как бы это помягче?../скончался.

 

Все эти "пох" и "нах",

все эти попытки вырвать у смерти космы

напоминают неконтролируемый хохот на похоронах.

И не на чьих-нибудь –

на своих собственных.

 

Не то чтобы нельзя...

Смейтесь, пожалуйста.

И вот уже /хоба!/

все чернокостюмные, все кисломинные

шарахаются от истерично трясущегося гроба.

 

Шарахаются, отступают в тень, перешëптываются.

Самые смелые тыкают палочкой в глаз ему.

Авось ещë оживëт паче чаяния (чтоб его!)...

Вылезет, облизнëтся, начнëт вурдалакствовать...

 

Но нет...

Больше никакого движения в осоловелой толпе.

Новопреставленный неподвижен и тих.

/Упокой его грешную душу, допустим, Басë/.

П_о_э_т/ому/ доедайте, пожалуйста, оставшиеся канапе.

Благодарю за внимание!

 

У меня всё.