Мой кукловод

Мой кукловод меня не бережёт.

Ему, возможно, не знакома жалость.

Диктует строго: «Выше и вперёд!».

Я подчиняюсь, что же мне осталось.

И эта пытка длится без конца,

Не знаю только я его лица.

В театре жизни главный - кукловод.

Верёвку тронет - я наверх взлетаю,

Кривится от улыбок вечных рот,

И ноги реверансы заплетают.

Мне б отсидеться в сумрачной тиши,

Он непреклонен: «Кланяйся, пляши».

Премьерный полдень, вязкая хандра

Мурашками по телу рассыпалась.

Знакомый голос прошептал: «Пора!»,

Я вышла в зал, преодолев усталость.

Разбег, полёт, обрыв - опоры нет.

Все встали: «Боже мой! Какая жалость!»,

Какой же яркий, нереальный свет.

Я не взяла барьер, хотя, старалась.

...Холодная рука легла на лоб,

Шепчу: «Тебя узнала. Как ты мог!

Всё это не взаправду? Ты шутя?»

Ладонь ползёт по векам: «Спи, дитя».

Голосовать