- Ну что? Долеталась? Вернее, доползалась? - гневно глянула на свою подружку кикимора, - долазилась в своём интернете. Вот позвоню, куда следует, и доступ тебе перекроют. Допляшешься!

 

- Какое глагольное изобилие! Супер просто! Кухарочка, кикиморочка ты моя, определись уже - долеталась я… доползалась… или допляшусь? – усевшись на кочку, проговорила Баба-Яга.

 

- Я тебе говорила, не ройся в прошлом. Это ни к чему хорошему тебя не приведёт. Так нет же… Неймётся! – монотонно бубнила кикимора.

 

 

Казалось, её ворчанием пропиталось всё вокруг. Тёмно-зелёные заросли лозняка покрылись сизовато-пепельным налётом, а гибкие побеги дрожали, вибрируя в такт её «Бу-бу-бу». Притихли лягушки и жабы, мошки и стрекозы. Расползлись и спрятались в стеблях сфагнума ужи и гадюки. Вода от кикиморовского бурчания рябила и морщилась возле растительного болотного ковра.

 

А что же Багник? А Багник жил в своём миру Русалочьих глаз, забыв, что он царь и, забыв про оставленную под корягой корону. Обитатели топи понимали Водяного и зря его не тревожили. Ведь все имеют право на счастье. А тут счастье ещё и сказочное!

 

 

***

- Вот, ты мне скажи…Я виновата в том, что Ведьма меня при лесном народе всякий раз оборачивала собой, чтобы отвлечь Огненного, а сама в человечьем обличье бродила среди нас, прислушивалась, приглядывалась… А потом козни строила. Ты думаешь, она не знает, что ей Горыныча сватают? Прекрасно знает. У неё на уме только Огненный и то, что в резах сказано. А я, старая дура, поддалась её замыслу о подмене. Села в ступу, которую она мне подсунула. И каков итог?... Букет-то свадебный в мои руки упал.

 

- Ну так, это же хорошо! Сколько можно жить одной? Может Горыныч твоя судьба, а не Ведьмы, - расстилая скатерть, сплетённую из тростника, на мох сказала Кухарочка.

 

- Ты что? Этот сиамский зелёный налейболист? С перегаром на всю округу.

 

- Не перегар это, а болотный запах.

 

- Да знаю я. Просто решила съязвить. Но всё равно, нафига дерево подпалил? Я там свою ступу спрятала, а он её… Теперь мой транспорт никакому ремонту не подлежит.

 

- Так вот, теперь сам пусть и возит тебя, - уже перестав бурчать, сказала кикимора и положила на плетёный тростник поджаренную утку на листке белокрыльника, но не с яблоками, а с клюквой.

 

На мгновение запах вкуснятины перебил запах болота. Лягушки и жабы, видимо, сглотнули слюну, потому как опять начался голосовой поток.

 

- А ну, цыть! – прикрикнула на них кикимора и уже обращаясь к своей подружке, промолвила – с праздничком, дорогая! Сегодня у всех баб праздник! Хоть мы и не люди, давай почувствуем себя бабами! И пока наш царь занят своей красавицей, немного отдохнём.

 

- Ты где это взяла?

 

- Ха! Я хоть и не барон, но уточку подстрелила. И заметь, не через дымоход, - улыбнулась Кухарочка, - а остальное: ловкость рук и поварское умение.

 

Заранее выдавленный клюквенный сок кикимора подала в свёрнутых конусом листьях болотной фиалки, уселась рядом с Ягой и вопросительно уставилась на неё.

 

- Ну!?

 

- Давай! Эх, жалко, что не звенят.

 

- И хорошо, а то бы на звон слетелись все кому не лень. А у нас междусобойчик.

 

Опорожнив самодельные бокалы, подружки принялись за утицу.

 

- А я вот, против! – жуя, заговорила Яга. - Против того, чтобы меня называли Бабой. Не зря я прошерстила весь интернет. И выяснила, что древние славяне почитали Бабу-Ягу, считали её покровительницей леса и его обитателей. У фино-угорских племён она считалась целительницей. В некоторых российских регионах она до сей поры ассоциируется с хранительницей дома, а незамужним девушкам – якобы помогает найти хорошего жениха.

 

- Ага, чего ж себе не найдёшь никак?

 

- Я не задавалась такой целью, я тоже вредничала, злилась, вредила. Н а д о е л о!!! Устала от всего. И вот решила исправиться. Может свадебный букет и есть подсказка, что пора начинать новую жизнь. Повторюсь ещё: я против того, что меня называют Бабой. Я хочу, чтоб меня величали Женщиной.

 

Кикимора от смеха чуть не подавилась, - Ого! Эко тебя занесло. Метла что ли горелая не туда махнула.

 

- Хватит ржать! Ты знаешь, что в одной из легенд Ягу описывают как деву невероятной красоты, прогневавшую богов и превративших её в страшную сгорбленную старуху.

 

- Когда это было…

 

- Вот именно, что когда… Чёрт те когда… Все до того привыкли, что Баба-Яга - это что-то ужасное. Злая старуха-колдунья, летающая в ступе с пестом и метлой, живущая на краю леса в избушке «на курьих ножках». Поедающая детей и прочая дребедень. А я их не ела и никогда не буду, мне вот твоя утица очень понравилась с клюковкой, - улыбнулась Яга, - Из века в век, из поколения в поколение так и живём. А мы бываем разные: воительницы, похитительницы и дарительницы. Вот я чувствую, что я дарительница. Я хочу радушно принимать гостей, дарить им волшебные предметы и советом мудрым помогать.

 

- Советчица ты моя, тебе сказочницей надо быть. Вон как размечталась, - насытившись праздничным обедом и поглаживая себя по животу, томно произнесла Кухарочка.

 

- Ты ещё усни, - щёлкнула по длинному носу кикиморы Баба-Яга.

 

- После сытного обеда по закону Архимеда полагается…

 

- Поспать. – продолжила Яга. – Ты всегда после бокальчика клюковки вспоминаешь этого дядьку.

 

Подружки рассмеялись, нарушив болотную тишину. Ведь после того, как кикимора цыкнула на лягушек, всё как будто замерло. Даже вода перестала рябить и заблестела гладким зеркалом.

 

 

***

Горыныч уже несколько дней нигде не появлялся. Видно, опять засиделся с Кощеем и теперь одна голова болит, другая кружится, а третья спит. Наверно, было стыдно. Попытка выдуть очередной огненный цветок провалилась. Неудачно подпалив верхушку дерева, он сжёг ступу Бабы-Яги и, видимо, просто боялся попасть ей на глаза.

 

А она сейчас и не думала о своём транспорте. Она просто праздновала! Праздновала бабий мартовский день и свою мечту – преодолеть все вековые чары и стать снова прекрасной девушкой. Поэтому и обратилась к Ведьме за помощью. Думала та её расколдует, или просто подскажет как быть. А Ведьма…

 

 

А Ведьма пыхтела и злилась, перебирая на кухне баночки с травами.

 

- Я им ещё покажу! Ишь, чего удумали! Подсунуть мне какого-то трёхголового с одним туловищем! Наведу морок, изведу всех.

 

 

- Опять! Я уже не один раз предупреждал, это подвластно только мне! – громыхнуло сверху.

 

Морок – бог лжи, обмана, заблуждений и болезней, сын богини смерти и зимы Мары и властителя Нави Чернобога грозно сжал свои ладони в глубине наступающего сумрака.

 

 

От бессилия что-либо сделать, Ведьма уселась на старинный деревянный сундук и заплакала.

 

- А, может, и правда хватит. Может Горыныч и не такой уж плохой, - причитала ведьма, шмыгая носом. - Может стоит к нему присмотреться…

 

 

***

На болоте по-прежнему всё было тихо! Растворился в этой звенящей тишине и хохот двух старушек, сморенных клюковкой и сытным обедом.

 

Праздничный день подходил к концу, завтра опять будни. Но как же хочется, чтобы вот это хорошее настроение пробуждало во всём живом: людском и сказочном – только добрые чувства.