Пролог

 

Наташка в десятый раз повернулась с левого бока на правый. Она никак не могла заснуть. Начала копаться в душе, чтобы найти корень терзавшего её беспокойства.

 

Все миры, подвластные Перекрёстку, были в полном порядке.

 

У Жуков росло население, и на днях появился юбилейный стотысячный житель.

 

В империи Механических птиц обсуждали прилëт золотого орла. Он сумел за секунду набрать высоту и качался в воздушных волнах вокруг горных хребтов. А везде, где присел отдохнуть, наследил драгоценным металлом.

 

У Наташки в груди продолжало упорно свербить. Сквозь всё тело от ног к голове пронырнул ледяной холодок.

 

Мир Стеклянных рек подавал хоть и слабый, но продолжительный импульс. Отчаяние. Страх. Безнадёжность. Ей нужно поехать туда...

 

 

Глава 1. Реки

 

В мире Рек все жили в постоянном движении. Хотя реки и называли Стеклянными, они были из чистого льда. Абсолютно прозрачный светящийся лëд был настолько глубоким, что внутри него спали и неподвижные серебристые рыбы, и акулы с дельфинами, и даже киты. По холодной и прочной поверхности рек жители день напролёт мчались на острых фигурных коньках. В этом мире стояла вечная зима, а лето и море являлись всем только в причудливых снах.

 

Рек было две. На Правой реке жили люди. Они любили друг друга и испытывали безумные страсти. Если им удавалось развеселиться, то они смеялись три дня и три ночи. А, если кому-то случалось обидеться, то слёз было столько, что за минуты в доме наливалось и замерзало холодное озеро. Из этих глыб они строили домики и, утепляя кровати матрасами, спали.

 

На Левой реке обитали ледяные карлики. Руки и ноги у них были одинаково развиты и заточены, как острые лезвия. Когда человечки уставали ехать по льду на ногах, могли запросто перевернуться на руки и, напевая, как ни в чëм не бывало, продолжить свой путь. Карлики жили в больших и маленьких иглу, по одному или целыми семьями.

 

У ледяных человечков не было чувств, как и сердца. Они не влюблялись, не злились, не плакали, и их лица никогда не светились улыбкой. Их жизнь была отточенным механизмом. В десять лет они брались за руки парами, танцевали обрядовый вальс и рассыпались мозаикой льдинок. Из этих кусочков начинали свою жизнь новые крошки до тех пор, пока и им не исполнится десять.

 

Жителям этих двух рек нельзя было видеть друг друга. Когда человек трогал карлика, тот немедленно таял, стекал каплей с ладони и становился россыпью примёрзших к реке серебристых и синих алмазов.

 

Если же карлик задевал человека, то тот превращался в кривое хрустальное дерево и воинственной статуей замирал в берегах у реки.

 

Две реки впадали в огромный каток, огороженный длинным сплетением гор. Самым высоким хребтом была Лола Тобато.

 

Раз в год на четыре часа горы вдруг разъезжались, и члены Правой и Левой реки собирались на бал Перемирия.

 

В центре катка были большие часы. Они пели и правили балом. Всего четыре часа, пока стрелки проходили круги от восьми до двенадцати, жители двух рек были в полной безопасности и никак не могли покалечить друг друга. Они танцевали, устраивали забеги на скорость и выполняли сальто и лутци.

 

Люди и карлики составляли дуэты, но никогда не любили друг друга. На память, бывало, дарили приятные мелочи. Но, как только все возвращались в свои берега, мелочи таяли. Никто ничего не помнил, а в голове, словно конфетти, оставались обрывки весёлого шумного сна.

 

 

Глава 2. Бал

 

Бал Перемирия давно начался. Анита из Правой реки летела по кругу. Движение было столь безупречным, что, казалось, она не скользит, а плывёт. Девочка качала руками, изящно вытягивая пальчики, наклонялась, делала дуги и ëлочки и чертила ногой, словно циркулем. Вдруг на закрутке конëк подвернулся, и она рухнула на каток.

 

Карлики проезжали мимо с холодным лицом и не отклонялись от намеченной траектории.

 

Ледяной разогнавшийся Ривер начал со скрежетом тормозить, но всё же упёрся лбом прямо в Аниту.

 

Её глаза были прикрыты длинными, как загнутые иголки, ресницами, а на розовых щёчках индевел редкий короткий пушок. Карлику хватило секунды, чтобы оценить, что комплектация девочки совершенна.

 

Маленькие ледяные человечки обладали недюжинной силой, и каждый из них мог удержать на себе двух-трёх взрослых жителей Правой реки.

 

Ривер подтолкнул девочку плечом, и она, подпрыгнув, встала на ножки.

– Как больно! – Анита схватилась за ушибленные места и начала рыдать так, что вся куртка покрылась ледышками каплей дождя.

 

Ривер едва доходил девочке до пояса. Он приложил свои холодные ладошки к её бокам, и спустя пять минут Анита затанцевала. Она рассмеялась, и от этого нежного звона у Ривера вдруг хрустнул мосток в одной самой глубокой снежинке.

 

Карлик разогнался на левой руке, сделал дорожку шагов на правой и, перескочив на ноги, безукоризненно завертелся волчком.

 

Анита хохотала и неистово била в ладоши.

Ривер был холоден, но хорошо

воспитан. Он немедленно предложил даме руку для танца, и парочка закружилась под вальс.

 

Ривер держал девочку в воздухе за ноги, а она, разведя руки в стороны, изображала то летящую в небе пичужку, то плывущую в море русалку, коих видела ночью во сне.

 

Анита кричала. От радости она задавалась безудержным смехом, а от умиления текла моросящим дождём.

 

Ривер, поначалу полностью безучастный, моргал своими прозрачными голубыми глазами. Где-то в самом холодном углу его крепкой груди появился короткий раскол. С каждым новым кружением и песней раскол разрастался, и своим внутренним ухом карлик улавливал хруст, будто кто-то большой и тяжëлый наступал в гору свежего рыхлого снега.

 

Часы напелись и начали гонгом чеканить финальный отсчёт. Время праздника пролетело, как ветер.

 

Аниту душили рыдания. Она вытащила длинный шарф из-под своей вымокшей куртки и обмотала им Ривера. А он едва успел кинуть в карман ей бумажный платок...

 

 

Глава 3. Ривер

 

С утра, сидя в своëм стеклянном иглу, Ривер уловил незнакомое чувство. Впервые в жизни ему было что-то неясно. Он уже ездил на бал и вернулся оттуда со стëртым сознанием.

 

Он привык просыпаться спокойным и ехать работать. Привык строить новые домики, а потом часами кататься по Левой Стеклянной реке. Она вечером освещалась, и каждый проезжавший будто нажимал на её слаженный механизм! Река сразу же меняла узор на своём покрывале и играла всеми цветами спектра.

 

Но сегодня всё шло не по плану. Карлик увидел на шее плотный намотанный шёлк. Он раскрыл глаза и в первый раз испытал удивление. Трещинка в глубине его тела пустила новый росток. Он ничего-ничего не забыл!

 

Эта огромная девочка, лёгкая, как пушинка, предстала чëтким рисунком на гладкой стене. Он вспомнил её заливистый смех, розовые круги на щеках и малиновые ниточки губ.

 

Ривер счёл это грубой ошибкой системы и решил, как обычно, пойти на работу. Но иглу не строились! Едва он пытался скрепить снегом стены, как они рассыпались кругóм на корявые звёзды. А когда он хватался за крышу - она падала внутрь, как тяжёлые камни в ледовую прорубь. На стенах, на полу, в потолке ему мерещилась высокая хохотушка.

 

Трещины в глубине под ребром размножались и ползли по груди во все стороны.

 

Ривер выехал, так и не заработав в тот день ни одного эскимо.

 

Он покатился домой по Стеклянной реке. Но её узоры сливались в невзрачную серую ленту. В кругах и разводах реки ему смеялась Анита: то летящая вверх, то скользящая плавно вперёд на коньках.

 

Раскол в груди сильно зудел. Ривер слышал нутром непонятные звуки: казалось, группы кристаллов, сломавшись, летят в пустоту.

 

Ривер помчался туда, где сливаются реки. Он объехал то место уже сотни раз, но средь горных хребтов была непроглядная мгла. Ледяной человек кричал имя Аниты, но в ответ только эхо гудело обрывками скомканных фраз. Карлик стёр уже руки и ноги и, обессиленный, бросился телом на холод катка.

 

 

Глава 4. Шар

 

Поздно ночью его разбудила Наташка.

– Ты здесь, королева?

– Я всегда только там, где нужны моя мудрость и сила.

– Я не знаю, что это, – Ривер прижал руку Наташки к району своей щуплой застывшей груди. – Невозможно унять эту боль!

– Это сердце, Детёныш! – у Наташки не было своих кровных детей, но всех жителей подчинëнных миров Перекрёстка она нарекала с любовью "Детёныш". – Сердце хочет проснуться и вытеснить стужу с кусочками льда.

– Мне удастся увидеть Аниту ещё хоть на миг?

– Тебе придётся растопить свой моторчик в груди до конца. Но ты не человек, ты всего лишь влюбившийся карлик! Если сердце забьëтся, ты проживëшь только день до заката небесного света. Как заснёшь, твой движок уничтожит тебя навсегда.

– Я готов хоть на что, научи меня, как это сделать?

 

В руках у Наташки был шар, наполненный вихрем звёзд.

Она положила на сердце Перекрёстка руки и закрыла глаза. Шар нагрелся, раскрутился, и звëзды сложились в чудну́ю картину.

 

– Тебе придётся забраться на Лолу Тобато!

– На Л-л-лолу Т-т-тобато??? – Ривер начал тотчас заикаться. Но ведь все, кто пытался пройти эту гору, ломались, как битые стёкла!

 

– Шар даëт три попытки. И да будут с тобой твои ловкость, смекалка и сила!

 

 

Глава 5. Горы

 

Ривер подъехал к подножью горы. Он разбежался и впрыгнул наверх, но, поднявшись на метр, упал через голову вниз. Конец Лолы Тобато темнел вверху так высоко, что казалось, касается солнца.

 

Отчаявшись, Ривер поехал привычной тропой, вперив пустой взгляд в глубину серебристой дороги. И, вдруг увидев подо льдом застывшего огромного кита, поднял к небу лик, осветленный подобием лёгкой улыбки. Ривера осенило!!! Он сможет подняться на Гору! Ему надо лишь сделать высокий и длинный трамплин.

 

Десять дней и ночей провёл карлик вне дома без сна. Со всего побережья таскал он к горе монолиты. Он укладывал их крутой гладкой горой. И, когда на десятый день солнце упало за реку, Ривер рухнул, заснув на вершине трамплина.

 

Но уже с ранней зорькой он был наготове.

 

В первый раз карлик оттолкнулся от поручня сверху. Он так разогнался, что ему снесло ветром ладошку. И, скатившись с одной горы, по инерции въехал на Лолу-Тобато. Но, достигнув её середины, вернулся обратно.

 

Ривер ночь напролёт переклеивал новую кисть. Заменитель руки был готов, и, несмотря на глухой удар изнутри грудной клетки, карлик вновь покатился к границе.

 

Во второй раз Ривер подпрыгнул и с сальто слетел по трамплину. Он не доехал до кола на верхней площадке всего один метр!

 

В глубине под ребром за ударом раздался повторный удар, будто кто-то сидел и стучал молотком в наковальне.

 

Ветер снёс в этот раз ему обе ладони, и снова их Ривер приклеил за сутки на место.

 

Карлик долго ходил и придумал, как въехать на гору. Обмотав себе пояс одним концом шарфа Аниты, он другой завязал очень крепко в морскую петлю.

 

В третий раз Ривер встал на трамплин. Разбежался, подпрыгнул, как мог, высоко и, прижав обе кисти к себе, рухнул камнем по спуску. Переехав на Лолу Тобато, взлетел в высоту и, достигнув вершины, набросил там на кол петлю.

 

 

Глава 6. Спуск

 

Наташка поймала его за руки и втянула на смотровую площадку на самом верху. Став повелительницей, она перемещалась в любую точку Миров силой мысли.

 

– Ты смог победить эти дикие стены! Перекрёсток даёт тебе снова решающий выбор. У тебя впереди ещё восемь спокойных размеренных лет в царстве Левой реки!

 

Чтоб спуститься на Правую и не разрушить с Наташкой друг друга, твоё сердце должно начать биться, как у человека. Но ты должен понять: если скатишься в Правую реку, то закончишь жизнь вместе с коротеньким завтрашним днëм...

 

Ни секунды не медля, Ривер оттолкнулся от края платформы и на бешеной скорости полетел в направлении Правой реки.

 

С каждым метром его сердце росло и всё больше ритмично стучало. Он не знал, что страшней: дикий слалом с крутой бесконечной вершины или дробный размеренный стук, сотрясающий и обжигающий жаром холодное тело.

 

В конце спуска в районе груди прорубилось окно. Целиком оно было заполнено кровью. А внутри колотилось живое отважное сердце!..

 

 

Глава 7. День

 

Анита стояла внизу с распростëртыми руками и махала его бумажным платком. Она хохотала, как сумасшедшая, с головы до ног обливаясь слезами от счастья. Ривер почувствовал: губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Он подхватил девочку на руки и, кружа, покатил по реке.

 

На льду высветились миллионы огромных сердец. Река ликовала вместе с влюблёнными и украшала их трассу рисунками бархатных роз. Ривер с Анитой катались весь день до заката! Они спели все песни, которые знали, и станцевали все фигуры, какие смогли, на коньках. Они восхищались и пережили за сутки всю радугу сладостных чувств.

 

Их сердца бились в такт, создавая гимн нежной взаимной любви...

 

 

Глава 8. Ночь

 

Ночь накрыла зелёным стеклом побережье и реки.

 

– Время – не те часы, что прошли, а те, что остались на память, – Ривер с горечью предстоящей разлуки обнял крепко-крепко Аниту. И, целуя ей тёплые руки, он бесстрашно закрыл вмиг глаза, чтоб уснуть навсегда...

 

В этот раз она плакала тихо, беззвучно. Глотала рыдания и слëзы, боясь любым звуком нарушить его безмятежный уход.

 

Сердце билось, а Ривер по капельке таял, и маленькая россыпь голубых алмазов начала покрывать ледяную дорожку катка...

 

 

Эпилог

 

Наташка летела на свой Перекрëсток с довольной улыбкой.

 

Детёныш прошёл все проверки и выбрал для счастья любовь. И, быть может, в подарок получит ещё одну жизнь. Ведь она же правительница.

И кому, как не ей, допустимо добавить в то старое правило новый нюанс.

 

Она бросила свой многозвёздочный шар вниз с высокой горы. Наташка давно уже знала, что шар ничего не решал! Он всего лишь читал её тайные мысли и высвечивал тот же ответ, что она загадала.

 

Наташка закрыла глаза и три раза тихонько шепнула: "Разрешаю им жить и кататься на Третьей реке, где находятся те, кто способен так сильно и смело любить..."