Ordo Rerum

Зрелость наступает в тот момент,

когда перестаешь путать вдохновение с сквозняком.

Теперь я знаю: поэзия — это не музыка,

которая пытается перекричать шум времени.

Поэзия — это архитектура немоты.

Посмотри на этот текст. В нем нет рифм,

потому что эхо свойственно только пустым помещениям,

а это пространство заселено вещами до отказа.

Здесь каждое слово весит столько же, сколько предмет,

который оно называет.

Стол. Камень. Взгляд.

Никаких эпитетов. Никакой штукатурки.

Только несущие конструкции смысла.

Мы так долго искали твердую почву,

блуждая по картам, начерченным водой на песке,

пока не поняли: твердая почва — это мы сами,

когда перестаем дрожать.

Это наша память, спрессованная в геологический пласт,

где лица любимых стали окаменелостями,

а ошибки — углем, готовым гореть, но не греть.

Империи строятся на крови, но стоят на синтаксисе.

Легионы уходят, оставляя после себя дороги и грамматику.

Я выбираю этот путь: не петь, а утверждать.

Класть слова одно к одному, как плиты в основание мола,

о который разбивается волна,

не имеющая ни совести, ни памяти, ни имени,

лишь бесконечное, утомительное движение.

Пусть море шумит.

Здесь, на берегу речи, царит порядок вещей.

И тишина, равная по прочности граниту.

Голосовать