Может быть, последний год...

Старение! Здравствуй, моё старение!

Крови медленное струение.

Некогда стройное ног строение

мучает зрение. Я заранее

область своих ощущений пятую,

обувь скидая, спасаю ватою.

Всякий, кто мимо идёт с лопатою,

ныне объект внимания.

Иосиф Бродский

Вчера нас было двадцать семь,

сегодня — меньше.

Мужчины — Глеб да Еремей,

и кучка женщин.

Кровати жмутся, как слова,

что не сказали.

Ночь проплыла...а ты жива.

Снежище валит.

И чай остывший, словно лёд,

в руках дрожащих.

Забытых песен септаккорд

в сердцах молчащих.

Прикноплен старенький этюд

к стене облезлой.

Здесь сыновей и внуков ждут

весь день с надеждой.

Морщины — карта прошлых лет

на лицах блёклых...

Ерёма катит лисапед

с Марусей к ёлке.

А вот и Год, как едкий дым,

вползает в окна —

калекой вялым и седым,

почти безмолвно.

Он – эхо смеха, что ушло,

и шёпот боли.

Он – то, что время унесло,

на антресоли...

Здесь смерть не хлопает дверьми —

снимает тапки,

и минусует от семи

в своей тетрадке.

Проклятый дом, где гаснет свет,

где пахнет гнилью.

Для нас надежды больше нет...

Стать только пылью...

Голосовать