Вопреки
— А чем же ты поливаешь весь сущий мир, дядя Фадэ?
— А вот этой лопатой...(с)
Одинокий старик поливал лопатой деревья.
Пузырилась забавно вода
по вырытым им же канавкам
и трепещущей пеной цеплялась
к шершавым иссохшим стволам.
Он работал под солнцем,
безразличном к чужому труду,
выжигающем пятна
на тёмной морщинистой коже;
на земле, глотающей жадно
холодную влагу.
Он работал и пел гортанно
о глубоких и крепких корнях,
искривлённых ветрами яблонь.
И о том, что в судьбе своей
горемычной
никогда,
никогда
не встречал таких
расписных раскрасавиц.
А деревья,
как будто обычным словам поверив,
расправляли упрямо спины,
наливаясь живительным соком,
собирали созвучные слоги
внутри новорожденных яблок
и краснели,
краснели
на зависть бездушному солнцу.
