Житное
Звон колокольный в стылый воздух льётся,
и первый снег не тает на земле.
Внутри меня осеннее сиротство
летящих на чужбину журавлей,
сиротство матери, которая не в силах
детей ни оградить, ни уберечь.
И всё, о чем я Господа просила б,
– мне встречу подарить среди невстреч.
Мне тяжко ждать, не ждать - невыносимо,
но вспомню, глядя в солнце на реке,
как бабушка из храма приносила
просфору в белоснежном лоскутке.
Господне тело, хлеб церковный, пресный,
вино – не кровь, а жаркий цвет рябин.
Надеяться – это почти воскреснуть,
воскреснуть – значит помнить и любить.
Я помню свет в просторной чистой хате,
мне там лет пять – смешная егоза,
лампадка озаряет Богоматерь,
и бабушка глядит в мои глаза:
«Потише, детка. Внученька, спокойней. Нужна опаре мудрость, не слова.
Мы выпечем собор и колокольню. На славу выйдет сдобный каравай!
Узорами и песнями расшитый, в себя впитает радость;
не спеши - подходит тесто.
Вера – это жито, а будет жито – значит, будет жизнь».
Под первый снег звон с колокольни льется:
нет бед, ещё не прожитых людьми.
Пройдёт зима, и клин домой вернётся.
Клин обязательно домой с весной вернётся!
И будет хлеб.
И, верю, будет мир.
