беда

Всё вокруг ходила да около,
а теперь в мои постучала двери.
В уголке присела, заохала:
мол, прибраться надо бы и проветрить.
 
Мне бы гнать её, да невежливо.
Не в моих привычках гостям перечить.
Разговор стараюсь поддерживать,
наливаю чай. Или что покрепче?
 
Так сижу, о вечном не думая,
по столу гоняю сухие крошки.
Видит, хитрая, маяту мою,
говорит: «Останусь еще немножко…»
 
Постелил постель – разве жалко мне?
Где же ведать глупому, что чертовка
принесла за пазухой тьму камней,
да рассыпала, наклонясь неловко.
 
Улеглась, пригрелась моя беда,
я же ночь не спал – на коленках ползал:
подбирал по камню, в окно кидал,
словно скармливал темноте промозглой.
 
А чуть свет – поднял к небесам глаза:
«Где ты, боже, там? Вразуми дурного».
«Сам решай, – господь свысока сказал, -
то беда твоя или ты – бедовый?».
 
Поглядел в окно: солнце новое –
и как будто я вместе с ним моложе.
… У неё глаза – родниковые.
Прогоню потом.
Прогоню, быть может.
 

Проголосовали