Неотправленное письмо

Ну, слушай внучок. Это случилось сто лет тому назад. Я, будучи молодым и горячим, после очередного спора со своим отцом, перешедшего в ссору, решил уйти из дома. А дело было в начале осени, когда уже рожь убрана и стояла в суслонах, но лес только начинал желтеть, а в небе раздавался крик журавлей и других перелётных птиц. Подгоняемый настроением прощания с летом, непонятными слухами о событиях, происходящих на западе России и из любопытства посмотреть мир, я однажды сентябрьской ночью собрал котомку и вышел из дома. Залаяли собаки, но учуяв своего, быстро прекратили лай. И я решил идти в Москву и не меньше! « А что — думалось мне -- уж идти, так сразу в престольную. Там всё и узнаю! -- Так думая, я вышел за околицу. Светало. Пропели первые петухи, а мне показалось, что они кричали: «Куда ты собрался?! Куда ты собрался?!»

На сердце заскребли кошки, но я встряхнул головой и, как бы сбросив с себя наваждение, продолжил путь в неизвестность. Ох, как же нлегко тогда мне было, внук!

Утром, когда взошло солнце и распогодилось, я, проходя мимо придорожной харчевни, решил зайти в неё. А денег у меня было всего три копейки. Но харчевня ещё не работала, ну и я стал стучать в дверь. Вышла дородная немолодая и нестарая заспанная женщина, видимо хозяйка столовой.-- Чего тебе надо, попрошайка?! -- громко закричала она на меня. Я, конечно, опешил, но, придя в себя, ответил, что она сама попрошайка, и вообще, пошла куда подальше… На шум выскочил хозяин харчевни с топором. Топор, я, конечно, выбил у пожилого мужичка и выбросил, но не успел отойти и двадцати шагов, как услышал погоню за мной. Вслед мне бежали хозяйка с хозяином забегаловки, держа в руках она -- грабли, он – вилы. Пришлось по- настоящему вступить в рукопашный бой, который закончился очередной моей победой! Поняв тщетность своих усилий, мужчина и женщина прекратили своё преследование.

Уже припекало солнце, когда я взошёл на вершину перевала. Хотелось пить и есть. А в котомке были только фляжка воды, вилок капусты и кусок хлеба с луковицей. Так я и пообедал в начале своего путешествия. Позднее мне не всегда доводилось завтракать и обедать нормально. Ночевал в лесу под куском мешковины, который я нашёл в одном из сёл. Время было неспокойное, и люди боялись пускать незнакомца на ночлег. На дороге, правда, люди были добрее: подсаживали и довозили до очередного села или посёлка. Мужики делились махоркой, а бабы, торговавшие на обочине дороги грибами , орехами и ягодами. Однажды, уже на подходе к Байкалу, когда заметно стало прохладнее ночами, и зачастили дожди, в одном из сёл подошёл я к церкви. Там шла вечерняя служба. Вошёл. Окончилась служба, а я всё стоял и стоял не далеко от алтаря. Увидев это, батюшка обратился ко мне с вопросом: -- Мил человек, кто будешь и куда путь держишь в такую дождливую погоду? Я представился и объяснил цель моего путешествия.

-Эко ты, мил человек, умудрился сотворить. Не потребное это дело -- с отцом ругаться. А новости таковы, что лучше тебе повернуть назад. Небось, дома то тебя потеряли и ищут ?!

--Пустите ночевать — была моя просьба к нему.

--Ночевать то я тебя пущу, но только не здесь в храме, да и дома у меня мал - мала меньше. --- И священнослужитель отвёл меня на постоялый двор. Но там запросили деньги за ночлег, а они у меня уже давно закончились. Не помогли и уговоры батюшки.

--Идите, батюшка, домой к себе. Спасибо за заботу! – поблагодарил я сердобольного священника.

Но ,он вернулся и принёс мне хлеба и всё, что в этот день подали посетители храма. Я плотно поужинал и уснул за столом в столовой постоялого двора, затем, свалившись со скамьи, проспал под ней до утра. Утром проснулся от криков и ударов по голове, телу, ногам. Уборщица, обнаружив меня, подняла крик и больно била мокрой тряпкой. Молодая девушка, наверное, дочь хозяина постоялого двора, выйдя на крики, подошла ко мне, взглянула в мои глаза своими голубыми очами и тихо проговорила -- Пойдём! … --Куда, зачем? – мелькнуло в голове у меня. Но, было не до этого, а поскорее бы убраться от греха подальше. Молодица вывела меня на крыльцо заведения, положила мне в ладонь какую то монету и, улыбнувшись смущенно, сказала: «Ты не серчай на нас. Здесь всякие бывают. Слышала вчера, куда ты идёшь. Не ходи, сгинешь!»

--Мне надо – был мой ответ.

--Ну раз надо…Храни тебя, Бог!--- и она перекрестила меня.-- -Если будешь возвращаться…заходи..-- и она, покраснев, быстро ушла с крыльца.

Уже отойдя шагов сто, я обернулся и увидел или мне показалось, как в одном из окон дрогнула занавеска…

Много чего ещё случилось в пути со мной, внучек в ту осень, пока я не дошёл до озера Байкал. В одном селе, в Клюевке, помню, меня угостили не только клюквенным варением, но и настоящим байкальским омулем! Ты ж пробовал его? Вкусный?!...Правда пришлось за всё это да за то, что пустили ночевать, мне тогда отдать то, что вручила мне та молодка на постоялом дворе. А о ней я вспоминал часто в дороге, да и не только…

На Байкале мне, конечно, очень понравилось! Меня даже оставляли: «Если не хочешь домой, то оставайся у нас! --- пригласил один местный пожилой рыбак Савелий — А лучше бы ты, паря, домой возвращался. Идёт революция, на дорогах неспокойно, стрельба и грабёж. Сгинешь ни за что..Эх!» Но, отдохнув, я решил продолжить свой путь на запад.

Однажды, когда я после очередного ночлега в лесу на опавших листьях под сосной, вышел на дорогу. По ней в это время на тройке проезжали какие то молодые мужчины в кожанках. Они соскочили, подхватили меня за белы рученьки и, уложив на пол тарантаса, увезли в местную милицию. Там меня посадили в камеру до выяснения обстоятельств. А так как при мне не было документов, удостоверяющих мою личность, то пришлось бы мне, внучок, сидеть там и не только там, много дней, а может быть и лет. И может быть теперь никого бы и не было: ни отца твоего, ни тебя, внучок!... Но спасла меня тогда чистая случайность. .. Ещё в первую ночь, после ухода из дома, я написал письмо отцу с просьбой не поминать , мол, меня лихом! Аккуратно сложил письмо треугольником, как я слышал об этом не раз, и надписал адрес, указав село и фамилию и имя с отчеством моего бати. А отправить то письмо забыл.

Оно меня и спасло. Когда в милиции ещё раз тщательнее стали досматривать мои вещи, то среди тряпок и листьев капусты и обнаружили это спасительное письмо. Дело с моим освобождением решалось долго. Пока однажды с оказией не был послан запрос в милицию по месту моего жительства, пока из дома , тоже попутно, не пришёл подтверждающий ответ, что я действительно сын своего отца и проживаю там то там, прошло два месяца. Уже вокруг лежал снег и трещали морозы, когда отец с нашим соседом забрали меня в Улан-Удэ на железнодорожном вокзале, куда, опять таки попутным товарником, я, и ещё один бедолага, были отправлены из станции Слюдянка до станции Улан-Удэ в сопровождении мужичка в кожанке. Из Улан-Удэ и сообщили моему отцу, что его сын нашёлся и находится в камере милиции на железнодорожном вокзале.

Вот так я сходил в Москву и посмотрел на мир…. Ой, чуть не забыл. А дочь хозяина постоялого двора – это моя жена , твоя бабушка Фёкла!...