У него и мопедки-то не было отродясь —
только шлем кругло-белым яйцом. Где добыл — загадка.
А ещё он не верил, что Смык — милицейская власть:
«Разве двоечник бывший в деревне убдит за порядком?!»
 
Рыжегривый, босой — ребятне местной шут и остраст.
На закрайках такому кто рад?! Но… живи, соседствуй.
Починял дурачок палисад, и за разом раз
на жердину, упёртую в небо, шлем ладил к месту.
 
«Зря смеётесь! От инопланетных силков оберег!»
И в бельмо на жердине уставится, точно в глаз ясный божий.
«Вот помру, а мой шлем защитит пострелят от бед,
и неверящих вас упасёт, и случаем в село захожих».
 
... Хоронили всем скопом. Народу — битком погост.
Поминали добром. Отрывной календарь листали.
Был блаженный "начитан", упирист, в речах не прост,
выпивал, но всегда по-причинно. По избам знали
 
спозаранку: сегодня юродивый пьёт «в знамен
правой битвы». Вчера пил «во славу Пасхи».
 
Поменял дом хозяина: левый поправлен крен,
окна новые — цвет скорлупы у краски.
 
Но на жерди нет шлема…
 
А хочется, чтобы был.
Потому как
Смык спился,
и вздёрнулся батька в хлеве.
Дохнет рыба в реке,
хорь залётный курей подавил…
 
И что день — на душе неспокойно,
не как при шлеме.

Голосовать

Оценка жюри
11.44
Общая оценка
15.46
Народное голосование
4.02

Проголосовали