Стихи Галины Галиной — самые популярные.

Я умру… Но со мной, может быть, не умрет
Предрассветная песня моя.
Может быть, до зари хоть она доживет,
До зари лучезарного дня!
И что грезилось мне только светлой мечтой,
Встретит песню мою наяву.
И быть может, в душе чьей-нибудь молодой
Я горячей слезой оживу.
И к могиле моей, может быть, долетят
Песни новой, свободной зари!
И, как шепот ветвей, им в ответ прозвучат
Предрассветные песни мои.

В наш тихий уголок, затерянный в степях,
Газеты принесли печальный ряд вестей:
Что болен Лев Толстой, и приговор врачей
Решил, что жизнь его уже не в их руках…

Как сердце дрогнуло пред близкою бедой!..
Поверить не могла я страшной правде слов:
Что наш могучий дуб уже упасть готов,
Наш одинокий дуб, наш великан — Толстой…

И много так прошло мучительных часов.
Как почту я ждала!.. Со страхом и тоской
Газеты развернув, читаю: «жив Толстой».
Он жив, твержу себе, он снова жив, здоров!

Наш светоч не погас, наш дуб ещё стоит,
Не преклонив главы под гнётом долгих лет,
Он песней новою встречает свой рассвет
И, презирая ложь, о правде говорит!..

Котик песенку поет
В уголке у печки…
Мой сыночек спать идет,
Догорели свечки
Котик песенку поет,
Ждет сынка кроватка!
Скоро мальчик мой уснет
На кроватке сладко.
Ночка темная уйдет;
Снова утро будет…
Котик песню допоет,
Котик нас разбудит…

Не обещай мне новых слов,—
Не хочет сердце их.
Еще хранит моя любовь
Свет старых слов твоих.

Они рождались под грозой
Тяжелых наших дней,
И горькой выжжены слезой
Они в душе моей.

Оставь их мне…И тихий свет
Отжившим не зови,
Ведь ничего прекрасней нет
Тех старых слов любви!..

Лес рубят — молодой, нежно-зеленый лес…
А сосны старые понурились угрюмо,
И полны тягостной неразрешимой думы…
Безмолвные, глядят в немую даль небес…
Лес рубят… Потому ль, что рано он шумел?
Что на заре будил уснувшую природу?
Что молодой листвой он слишком смело пел
Про солнце, счастье и свободу?
Лес рубят… Но земля укроет семена;
Пройдут года, и мощной жизни силой
Поднимется берез зеленая стена —
И снова зашумит над братскою могилой!..

Я пою, свободная, как птица…
Жизнь без песен станет мне темна,
И грустна душистая весна,
И бледна вечерняя зарница…

Как без песен темный лес проснется,
Как он встретит восходящий день?
Как без песен расцветет сирень
И фиалке ландыш улыбнется?

Целый мир покажется мне тесен,
Если песня в нем замолкнет вдруг…
А тебе — тебе, мой милый друг,
Как скажу мое «люблю» без песен?

Что такое? Утром рано
За окно кидаю взгляд:
В белых шубах великаны
Неподвижные стоят.

И блестит парчою новой
Их пушистый белый мех…
Будто шапкою бобровой,
Крыты головы у всех!..

А вчера еще тоскливо
Жались голые стволы
И глядел на них тоскливо
Хмурый день холодной мглы.

Видно, сам мороз с зимою
В санках ночью прикатил
И пушистой пеленою
Сад и двор запорошил…

Всё кругом повеселело —
Стало чисто и светло.
И земле под шубкой белой
Спать так сладко и тепло!

С добрым утром — будет спать!
Видишь: встало солнце…
И тебе пора вставать!
Погляди в оконце:
Умываются цветы
Светлою росою…
Как цветочки, так и ты
Освежись водою!
Видишь, пчёлка тянет сок
Из медовой кашки…
Ты ж напейся, мой сынок,
Молочка из чашки!
Вон оделся весь листвой
Сад наш, зеленея…
Ты оденься, мальчик мой,
Также поскорее!..
И беги, беги, играй
На свободной воле,
И расти, и расцветай,
Как цветочек в поле!

Уйти… Отъ серыхъ стенъ, где тусклый небосклонъ
Ложится крышею замкнувшейся темницы,
Где спятъ во мгле дома, какъ темныя гробницы,
Какимъ-то тягостнымъ и безконечнымъ сномъ!
Где чудится душе — жизнь не проснется вновь
Въ затишьи мертвенномъ, безъ солнца и свободы,
Какъ будто каменные своды
Убили счастье и любовь!
Уйти… Туда уйти, где травы на заре
Разсвету молятся блестящими слезами,
Где смотрятъ вдаль цветы лазурными глазами,
Где темный хвойный лесъ сбегаетъ по горе…
И кажется — онъ весь однимъ желаньемъ полнъ,
Спускаясь внизъ къ реке задумчивой и чистой —
Коснуться веткою смолистой
Ея играющихъ посеребренныхъ волнъ…

Солнце греет уже горячо-горячо,
Миновали туман и ненастье…
То еще не весна и не счастье еще,
То — предчувствие счастья…

Распахнуть бы окно, заглянуть бы вперед —
Вдаль, где небо зарею алеет,
Где подснежник, как робкая греза цветет,
И пушистая верба белеет…
Но душа все чего-то боится и ждет,
И рвануться к рассвету не смеет!..

Светает… Но кругом пока еще темно,
И только вдалеке полоска туч алеет:
Там ночь своим крылом уже закрыть не смеет
Зари блестящее окно…

Задумчивая тень, бледнея, исчезает,
За ней спешат толпой предутренние сны,
Восходит новый день над царством тишины…
Светает…

Прости меня… Как все, я не могу любить —
Мне ненавистна цепь рабыни терпеливой,
И никогда руке властолюбивой
Моей души не подчинить…
Свободная, она покорна лишь мечте,
Одной своей мечте, прекрасной и далекой, —
Звезде, горящей одиноко
На недоступной высоте…
Прости… Ничья любовь, ничья земная страсть
Цепями оковать души моей не сможет,
Стремленье вечное ее покой тревожит,
И в даль ее влечет таинственная власть.

Не могильный памятник высокий,
Как утес белеет на пути:
Это — камень вечного «прости»,
Пограничный сторож одинокий.
Много, много видел он склоненных
Бледных лиц отверженных людей;
Сквозь тяжелый, мерный звон цепей
Слышал стон страданий затаенных.
И к нему, отчаяньем волнуем,
Человек устами припадал
И родную землю целовал
Ненасытным, жадным поцелуем…
Он исчерчен всюду письменами
И хранит, безмолвен и суров,
Жалкий след последних нежных слов,
Полустертых свежими слезами.

Спите, спите, фиалки лесные,
Спите, крошки цветы!
Пробуждайтесь, мечты,
Подымайтесь, мечты золотые!..

Одевайтеся ризой, купавы,
И под песни мои
Тихой ночью любви
Распускайтесь, волшебные травы,

Выплывайте, русалки речные,
Собирайтесь толпой
Под столетней сосной —
Слушать вечные сказки ночные…

Светляки, зажигайте лампадки
Меж уснувших цветов,
Где ночных мотыльков
Поцелуи так нежны и сладки…

Спи, печальная старость седая,
Не тебе я пою…
Слушать песню мою
Будет жадно любовь молодая.

И горячие речи и ласки
Затаит мой лесной уголок:
Ведь для них я сберег
Мои лучшие песни и сказки.

Тише, мыши! Тише, мыши!..
Кот сидит на нашей крыше.
Старый кот, толстый кот
Громко песенку поет.
Прячьте в норки поскорей
Наших маленьких детей.
Старый кот, толстый кот
Громко песенку поет.
Он, злодей, хотя и сыт —
Никого не пощадит!…
Старый кот, толстый кот
Громко песенку поет.
И, хитро прищурив глаз,
Стережет, наверно, нас!
Старый кот, толстый кот
Громко песенку поет.
Но сегодня Васька злой
Не поймает ни одной!..
Старый кот, толстый кот
Громко песенку поет.

Когда угрюмый дождь стучит в мое окно
И лампы огонек так ласково мерцает,
Я думаю о том, кто в этой тьме блуждает,
Кому найти приют всю ночь не суждено.

О, если б я могла ту лампу, как маяк,
Поставить на окно, как вызов ночи темной,
И гостем бы вошел ко мне мой брат бездомный,
Оставив за собой осенний дождь и мрак!..

Но мы — условности трусливые рабы —
Ни ярко чувствовать, ни жить мы не умеем,
И голову поднять свободно не посмеем
Из-под ярма приличий и судьбы.

Сняли цепи с орла —
На свободу пустили…
Но изранены были
Два могучих крыла:

В тесной клетке неволи
Их поднять он не мог —
Ослабел, изнемог
Он от скорби и боли…

Но горит взор орла —
Клюв острит он для боя…
Нет, раба из героя
Цепь создать не могла!..

Новой жизни дуновенье…
Дней весенних красота…
Ожиданье… Пробужденье…
Свежесть, радость и мечта.

Дождь сквозь солнце на березы
Сыплет влажным серебром…
И не знаю — дождь иль слезы
На лице горят моем…

Прикорнув у машинных колес,
Позабылся рабочий и спит…
Видит: речка трепещет-бежит
Возле рощи родимых берез.

У околицы кто-то стоит…
Колыхается алый платок,
Будто мака махровый цветок…
А машина стучит и стучит!

И железная лента змеей
К мужику наклонилась, ползет,
И неслышно спускается гнет
Над курчавой его головой.

Видно, крепко заснул паренек
На далекой чужой стороне:
Не дождется его по весне
У околицы алый платок!..

I.

Холодное море… Песчаныя горы
И темныя ели стеною;
И сераго моха седые уборы,
И алой брусники живые узоры
И верескъ подъ грустной сосною.
Вечерняго неба румянецъ багровый,
Въ лесу золотая дорога
И дикій цветокъ — колокольчикъ лиловый…
Все это въ душъ моей будитъ такъ много
Своей красотою суровой!

II.

Еще последними лучами
Горитъ на западе закатъ,
И сосны красными стволами
Сквозь зелень хвойную глядятъ.
A северъ ужъ погасъ — и, сонный,
Онъ голубую ночь зоветъ.
И месяцъ, будто утомленный,
Туманнымъ призракомъ плыветъ,
Въ прозрачной тучке тихо таетъ
И умираетъ, не горя…
И зорьку раннюю встречаетъ
Вечернимъ отблескомъ заря.