Стихи Галины Галиной

Из душистых веток сплетена завеса,Не пускают ветра сосны к сердцу леса…Там в тиши прохладной есть ручей журчащий,Свежий и прохладный, чистый и блестящий…И, пугливо прячась в травке побережной,В тот ручей глядится ландыш белоснежный,И хранит из веток крепкая завесаДремлющую сказку — сказку в сердце леса…

Ёлка ветви свои опустила,Белый иней осыпал её…Отчего мне так близко, так мило.Деревцо ты родное мое? Зеленея безмолвным приветом,Ты приходишь как друг дорогой,И надеждой и радостным светомЗагорается даль предо мной…

В мире великомМного чудес:Разве не чудо задумчивый лесС травкой зелёной и ягодой дикой?Блеск изумрудаКрыльев жуков,Плащ голубых мотыльков —Разве не чудо?

Дождик, дождик, посильнейРассыпайся жемчугами,Чтобы в комнате моейСладко пахло тополями!Дождик, дождик, шибче лей,Лей потоки золотые —На траву, на голубей,На березки молодые!Дождик, дождик, поливайНашу Лизу веселее!Лиза, Лиза, вырастайНам на радость поскорее!..

По деревьям серебристаяПерекинулась фата —Белоснежная, пушистая,Кружевная красота! И себя березка грустнаяНе могла узнать сама —Так украсила искуснаяВетки деревца зима…

Только станет над рекоюТихо и тепло,В ярких брызгах над волноюВзброшу я весло…И помчуся чайкой дикойВдаль, в речную тишь,Там, где с сонной повиликойШепчется камыш;Где купавы серебрятся,Венчики раскрыв;Где над берегом клонятсяВетви старых ив;Где зеленый дед осокойТихо шелеститИ на самом дне глубокоДнем русалка спит…

Только мой сынок уснет —Дедка Дрема к нам придет…Старый Дрема старичок —Острый, серый колпачок…Дедка Дрема, сам с вершок,Принесет с собой мешок…А в мешке для деток сныУ него припасены…Для дурных, для шалуновНе припас он сладких снов,Но для крошки моегоЛучший сон есть у него!

Да, час настал, тяжелый часДля родины моей…Молитесь, женщины, за нас,За наших сыновей!.. Мои готовы все в поход –Их десять у меня!..Простился старший сын с женой –Поплакал с ним и я… Троих невесты будут ждать –Господь помилуй их!..Идёт с улыбкой умиратьПятерка остальных. А младший сын… Тринадцать летИсполнилось ему.Решил я твердо: «Нет и нет –Мальчишку не возьму!..» А он, нахмурясь, отвечал:«Отец, пойду и я!..Пускай я слаб, пускай я мал –Верна рука моя… Отец, не будешь ты краснетьЗа мальчика в бою –С тобой сумею умеретьЗа родину свою!» Да, час настал, тяжелый часДля родины моей…Молитесь, женщины, за нас,За наших сыновей!Народ стихи эти подхватил и родилась песня — «Трансвааль, Трансвааль». Мелодия навеяна популярной в те времена «Среди долины ровныя». Чаще всего ее исполняли во время Первой мировой и в Гражданскую. один из вариантов переработки Трансвааль, Трансвааль, страна моя,Ты вся горишь в огне…Под деревцем развесистымЗадумчив бур сидел. Настал, настал тяжелый часДля родины моей.Молитеся вы, женщины,За наших сыновей! Сынов всех девять у меня,Троих уж нет в живых,И за свободу борютсяШесть юных остальных. И младший сын – тринадцать лет –Просился на войну,Но я сказал: «Нет, нет, нет, нет!Мальчишку не возьму!» «Отец, не будешь ты краснетьЗа мальчика в бою.С тобой сумею умеретьЗа родину свою!» Однажды при сраженииРазбит был наш обоз,Мальчишка на позицииЗапас гранат принес. Настал, настал тяжелый часДля родины моей.Молитеся вы, женщины,За наших сыновей!

На лугу весёлый балБыл открыт весною:На трубе Комар играл,Шмель мохнатый танцевалС Мушкой голубою. И кружился ветерок,Листьями играя.И качался в такт цветок,Свой зелёный стебелёкСтройно наклоняя. Стрекоза легко несласьС Мотыльком нарядным.И Улитка приплеласьИ удобно разлегласьПод листком прохладным. Прилетел и Майский ЖукС толстою Жучихой,И, толкая всех вокруг,Он вошёл в весёлый круг,Подбоченясь лихо. Муравьи толпой пришли,Шевеля усами,И плясать они пошли!..Лишь Паук сидел вдали,Прячась за ветвями. И сердился и ворчал:«Что за новоселье, —Что еще такой за бал?»Злой Паук не понималСчастья и веселья…

Вот моя семья родная —Елей, сосен и берез!К ним иду я, забываяСлезы песен — песни слез… Здесь весна прошла, целуяПервых ландышей цветы,И проснулся лес, ликуяСвежей мощью красоты. Здесь веселье светлым шумомРаспахнуло грудь мою.Места нет угрюмым думам —И о счастье я пою!

Если-бъ сердце, какъ солнце, моглоВспыхнуть светомъ горячимъ и яснымъ,Чтобы всемъ обойденнымъ, несчастнымъСтало вдругъ и тепло, и светло;Если-бъ міръ, міръ страданья и зла,Орошенный слезами и кровью,Я согреть хоть на мигъ яркой искрой могла,-Я бы сердце мое безъ раздумья сожглаЭтой светлой и чистой любовью!

В ней тихий тусклый свет, как будто сквозь туман,Сияет матовой загадочной звездою,Одной из чудных звезд, которых под водоюХранит так много океан.Холодных раковин красивая печаль,Застывшая слезой на стенках перламутра,Молочно-белая, как бледный отблеск утра,Чуть серебрящийся сквозь облачную даль…И этот странный блеск неясных смутных грезВ душе рождает звук тревожный и далекий,Как будто где-то там, на самом дне глубокоЗвенят жемчужины давно забытых слез…

Одной надеждой о веснеЗимою я живу…Я вижу темный лес во сне,И солнце, и траву… Не очарует он меня,Седой колдун Мороз!Мне снится ландышей семья,Мне снится шум берез… Зачем брильянты и парчуПринес старик с собой?Ведь я цветов одних хочу,Одних цветов весной! И долго будет под окномСуровый дед грозитьЗа то, что в сердце он моемНе может снов убить…

Она родилась от улыбки твоей —Безмолвная, тихая, нежная,Как бледная травка подснежная…Она родилась вместе с грустью моей. Не радость, не солнце ласкали ее:Лишь ночи видали бессонные —И слезы, в груди затаенные,И робкое счастье мое.

Может быть, это был только радостный сон:Кто-то светлый открыл мне дорогу мою…И сказала душа: это он… Это он…Тот, кого я люблю… На руках у него след оков и цепей…И в далеком, холодном краюОн страдал за других, как Христос за людей —Тот, кого я люблю… И давно я все жду… я все жду… он придет…Я отдам ему душу мою…И на подвиг любви он меня поведет —Тот, кого я люблю… Пусть все это мечта, иль обманчивый сон…Я о счастьи ином не молю…Только б с ним умереть, умереть там, где он —Тот, кого я люблю…

Иду я с тихой думоюПо дюнам золотым,Где волны песнь угрюмуюПоют камням седым,Где мох бледно-зеленымиУзорами лежит,И красными колоннамиСосновый лес горит.И севера суровогоПечальные цветы,Там вереска лиловогоРаскинулись кусты.Люблю я эту страннуюНемую красоту,Как милую, туманнуюИ грустную мечту!..И песню я угрюмуюХолодных волн люблю,И морю с тихой думоюНесу печаль мою…

I. Холодное море… Песчаныя горыИ темныя ели стеною;И сераго моха седые уборы,И алой брусники живые узорыИ верескъ подъ грустной сосною.Вечерняго неба румянецъ багровый,Въ лесу золотая дорогаИ дикій цветокъ — колокольчикъ лиловый…Все это въ душъ моей будитъ такъ многоСвоей красотою суровой! II. Еще последними лучамиГоритъ на западе закатъ,И сосны красными стволамиСквозь зелень хвойную глядятъ.A северъ ужъ погасъ — и, сонный,Онъ голубую ночь зоветъ.И месяцъ, будто утомленный,Туманнымъ призракомъ плыветъ,Въ прозрачной тучке тихо таетъИ умираетъ, не горя…И зорьку раннюю встречаетъВечернимъ отблескомъ заря.

Прикорнув у машинных колес,Позабылся рабочий и спит…Видит: речка трепещет-бежитВозле рощи родимых берез. У околицы кто-то стоит…Колыхается алый платок,Будто мака махровый цветок…А машина стучит и стучит! И железная лента змеейК мужику наклонилась, ползет,И неслышно спускается гнетНад курчавой его головой. Видно, крепко заснул паренекНа далекой чужой стороне:Не дождется его по веснеУ околицы алый платок!..

Новой жизни дуновенье…Дней весенних красота…Ожиданье… Пробужденье…Свежесть, радость и мечта. Дождь сквозь солнце на березыСыплет влажным серебром…И не знаю — дождь иль слезыНа лице горят моем…

Сняли цепи с орла —На свободу пустили…Но изранены былиДва могучих крыла: В тесной клетке неволиИх поднять он не мог —Ослабел, изнемогОн от скорби и боли… Но горит взор орла —Клюв острит он для боя…Нет, раба из герояЦепь создать не могла!..

Когда угрюмый дождь стучит в мое окноИ лампы огонек так ласково мерцает,Я думаю о том, кто в этой тьме блуждает,Кому найти приют всю ночь не суждено. О, если б я могла ту лампу, как маяк,Поставить на окно, как вызов ночи темной,И гостем бы вошел ко мне мой брат бездомный,Оставив за собой осенний дождь и мрак!.. Но мы — условности трусливые рабы —Ни ярко чувствовать, ни жить мы не умеем,И голову поднять свободно не посмеемИз-под ярма приличий и судьбы.

Тише, мыши! Тише, мыши!..Кот сидит на нашей крыше.Старый кот, толстый котГромко песенку поет.Прячьте в норки поскорейНаших маленьких детей.Старый кот, толстый котГромко песенку поет.Он, злодей, хотя и сыт —Никого не пощадит!…Старый кот, толстый котГромко песенку поет.И, хитро прищурив глаз,Стережет, наверно, нас!Старый кот, толстый котГромко песенку поет.Но сегодня Васька злойНе поймает ни одной!..Старый кот, толстый котГромко песенку поет.

Спите, спите, фиалки лесные,Спите, крошки цветы!Пробуждайтесь, мечты,Подымайтесь, мечты золотые!.. Одевайтеся ризой, купавы,И под песни моиТихой ночью любвиРаспускайтесь, волшебные травы, Выплывайте, русалки речные,Собирайтесь толпойПод столетней сосной —Слушать вечные сказки ночные… Светляки, зажигайте лампадкиМеж уснувших цветов,Где ночных мотыльковПоцелуи так нежны и сладки… Спи, печальная старость седая,Не тебе я пою…Слушать песню моюБудет жадно любовь молодая. И горячие речи и ласкиЗатаит мой лесной уголок:Ведь для них я сберегМои лучшие песни и сказки.

Не могильный памятник высокий,Как утес белеет на пути:Это — камень вечного «прости»,Пограничный сторож одинокий.Много, много видел он склоненныхБледных лиц отверженных людей;Сквозь тяжелый, мерный звон цепейСлышал стон страданий затаенных.И к нему, отчаяньем волнуем,Человек устами припадалИ родную землю целовалНенасытным, жадным поцелуем…Он исчерчен всюду письменамиИ хранит, безмолвен и суров,Жалкий след последних нежных слов,Полустертых свежими слезами.

Прости меня… Как все, я не могу любить —Мне ненавистна цепь рабыни терпеливой,И никогда руке властолюбивойМоей души не подчинить…Свободная, она покорна лишь мечте,Одной своей мечте, прекрасной и далекой, —Звезде, горящей одинокоНа недоступной высоте…Прости… Ничья любовь, ничья земная страстьЦепями оковать души моей не сможет,Стремленье вечное ее покой тревожит,И в даль ее влечет таинственная власть.