Ну вот помнишь, мы про внутреннего прокурора говорили? - Помню. Это который за беспредел повязать может. Как Раскольникова, который бабку завалил. Думал, что его внутренний адвокат отмажет, а не вышло. - Точно. А как ты думаешь, кто этот внутренний прокурор? Шурик задумался. - Не знаю... Наверно, я сам и есть. Какая-то моя часть. Кто ж еще. - А внутренний адвокат, который тебя от него отмазывает? - Наверно, тоже я сам. Хотя странно как-то выходит, что я сам на себя дело завожу и сам себя отмазываю. - Ничего странного. Так всегда и бывает. Теперь представь, что этот твой внутренний прокурор тебя арестовал, все твои внутренние адвокаты облажались, и сел ты в свою собственную внутреннюю мусарню. Так вот, вообрази, что при этом остается кто-то четвертый, которого никто никуда не тащит, кого нельзя назвать ни прокурором, ни тем, кому он дело шьет, ни адвокатом. Который ни по каким делам никогда не проходит - типа и не урка, и не мужик, и не мусор. - Ну представил. - Так вот этот четвертый и есть тот, кто от вечного кайфа прется. И объяснять ему ничего про этот кайф не надо, понял? - А кто этот четвертый? - Никто. - Его как-нибудь увидеть-то можно? - Нет. - Ну может не увидеть, а почувствовать хотя бы? - Тоже нет. - Так выходит, его и нет на самом деле? - На самом деле, если хочешь знать, - сказал Володин, - этих прокуроров и адвокатов нет. Да и тебя, в сущности, тоже. Уж если кто-то и есть, так это он. (В.Пелевин)

Ты опять за своё, Иван? Машину времени и в 90-е! Срочно!!!

Если бы не цензура, то дедушке Йосе и нобелевскую премию не дали?