Капитанский разбор 3

POST MORTEM Жиль Гектор курит, смотрится в воды Стикса: "Войнам рады вОроны и цари, этим всё дозволится и простится". Но экран смартфона во тьме горит - новостей эпических вереница, говорит и показывает Аид. Троя пала, эллины жгут и грабят, отвлекаясь только на интервью. Агамемнон речь в пресс-палатке правит: "Очень жаль гражданских, но их убьют, потому что наши герои вправе вероятность жалоб свести к нулю". На Олимпе экстренный сбор совбеза, резолюций огненные хиты: "Делу мира лютое не полезно". А над Троей крики и чёрный дым (и рекламный блок в новостных нарезках). Гектор ждёт Ахилла: "А вот и ты". И Ахилл вздыхает, доспех снимает, говорит: "Я выжил бы, но пята... Смерть пришла - смеясь, напоказ хромая, всех сражённых мною пересчитав". И Харон ворчит: "И богов ломают, а уж вы им, смертные, не чета".

КАК ЕСТЬ Юрина Лана Господи, будет лучше? Или уже – как есть?.. Ливень безбожно глушит чью-то благую весть. Как там в твоих чертогах, раево всё внутри? Боже, побойся бога – хуже не сотвори! Что в твоём списке после? Нас не спасёт потоп. Сдох по дороге ослик, мордой о землю – хлоп. Так и лежит в навозе, мимо – друзья, враги. Каждый о чём-то просит, каждому "помоги". Это не сложно, Боже: мы здесь с любых сторон все на тебя похожи. Имя нам – легион. Чуется пятой точкой – каяться впрок пора... Господи, дай отсрочку тем, кто погиб вчера! Тех, кто сегодня выжил, тоже не пропусти. Очередь мне быть лишним? Пересчитай кресты. Встретимся спозаранку возле холодных плит… …Боже, подуй на ранку. Может, переболит.

ДОВЛАТОВКА Аэродром Запасной Говорит и показывает Довлатовка: Здесь грибные дожди целуют в маковки Разноцветные купола. Подшофе звонарь — ни мычит, ни телится, Под груздок с утра накидался Хеннесси. Лучший в мире здесь производят Хеннесси, — Вот и все дела. Приезжала французская делегация, Фотиками, будто зубами клацая, Ухмылялись: мол, ну какой коньяк, Ну вы что, ну что. Тут влетела белая лебедь Валя, Щебетала, быстренько разливая: «Трали-вали, мсье, на посошок, По сто!» Три недели, короче, подегустировали. Их потом, дрожащих, с носами-сливами, Участковый грузил в автобус, Сам злой, что чёрт: «Понаедут, картавые, прямо с Жажды! Да ещё ходи и смотри за каждым — Кто в колодец свалится, кто Раритетный стакан сопрёт!» А вообще, живут здесь тепло и дружно. Как на белом свете завьёт-завьюжит Так, что стынут в воздухе словеса, — Все пойдут — нарядные, неподдатые — В клуб, где фото Ленина и Довлатова В рамках позолоченных На стене висят. То-то будет баек под смех рассказано, То-то будет песен и шалей связано — Хватит вдоволь всем на Новый и Старый год. Улыбаясь, смотрит на них с Далёка Самый обаятельный и высокий, Просто лучший в мире экскурсовод.

МЯ Ульяна Валерьевна Показывает на кошку, лепечет «мя». Щёки в пюрешке, слюнявчик смят. В недавно беззубой нежности замечаешь первую жемчужину. Потираешь щетину, осознаешь: снова нужен. Как вчера, помнишь розовый с бантом конверт, ранец в рассрочку, кредиты на универ… Рассеянность, совместное взросление и волнение. Заявилась после двадцати одного (отрицание, гнев, смирение). Кружится, мельтешит: мы подали заявление, пап! А не рано, лап? Время несётся – ну и ну! – Говорящий внук.

ПОД СОЛОМОНОВОЙ ЗВЕЗДОЙ Уварова Елена Не знать ни имени, ни отчества, ни прочих паспортных основ, когда сойдутся одиночества на стыке символов и слов, на кромке выдуманной улицы, где курит трубку Конан Дойл, Куприн обыденно сутулится под соломоновой звездой. И на двоих едина музыка – в ней нет ни горечи, ни лжи, и мир не кажется иллюзией пока на клавишах лежит. А в это время осень старится. Два ноутбука, ночь, окно. И «кто есть кто» – какая разница, когда дыхание одно.

СОСЕД Бугенвиль Лия Он довольно странный на вид: если встретишь — дорогу уступишь. Сам с собой говорит, говорит и показывает всем кукиш. Заросло лицо бородой, сумка в клетку — годится в помойку. И значок ГТО — не герой, но гордится, носит поскольку. В его доме на стенах Босх, Кьеркегор с Дерридой ему братья, на гитаре он "Улицу роз" перебором мог бы сыграть вам. Он не пьяница, не дурак, никогда не курил и не нюхал. Кто-то скажет "слабак" — не слабак, потому что хватает духа, чтобы жить, когда умерла та, чьё имя звучит, как молитва. Он не хочет смотреть в зеркала и не помнит уже, где бритва.

ВРЕМЯ ЧЕРТОПОЛОХА Братислава Время чертополоха, Горькое, как стрихнин, Это твоя эпоха, Мой нерожденный сын. Братья играют в "Доту", Куклам поёт сестра. Сыплется позолота Терпких вечерних трав. Сделаю скрин экрана: Дачный участок наш, Драный ковёр бурьяна, Домик в один этаж. Старый сарай часовней Смотрится в полутьме. Верой своей сыновней Ты прорастёшь во мне.

ЯВЛЕНИЕ Михайлова Юлия Мне объяснили, что ангелы ловятся на блесну - Особенно если в озере плавают облака, Особенно если в кофе хороший коньяк плеснуть. Но и тогда возможность поймать их невелика. А мой олдскульный ангел в классических белых штанах Пришёл, не дождавшись приманки, что-то мне говорит. В меня проникают звуки и ясно, что дело швах - Для перевода, кажется, надо учить иврит. Надо читать манускрипты и гуглить язык цветов - Без этого шёпот созвездий я не пойму никак. Думаю, ангел вселенную мне показать готов ( Сначала по общей схеме в кофе плеснув коньяк). Ангел трепещет перьями, тьму разгоняет плечом, Рисует на воздухе солнце и вереницу лун. Люди! Как это прекрасно, необъяснимо о чём! Но, всё же истинный ангел ловится на блесну.

В ТУМАНЕ Чернявская Дарья Мне кажется, что ёж совсем не прав: в тумане - ни мостов, ни переправ, а навигатор вымер, словно ящер. Промокли ноги. В термосе остыл с малиной чай. Сплести из бересты покрепче лапти. Что-нибудь обрящем в туманном мезозое. Знать бы что... Клубится небо, там, наверно, шторм - двенадцать баллов, волны, всё серьёзно. Созвездия укрылись кто куда и ждут, когда небесная вода утихнет всё же. Шепчутся и мёрзнут. А я сижу наседкой под дождём, хоть план давно и прочно утверждён - по встрече, чаепитию, беседе... Но только эхо, изморось, туман. И очень нужно не сойти с ума от непогоды. Может быть, уедем? Туда, где чайки, пальмы, и прибой ухватит вновь за пятки нас с тобой, почти как раньше, до меня в тумане... Пусть ёж не прав. Я тоже не права, и утро выдаст солнца каравай... Вот только легче никому не станет.

АВТОБУС Воскобойник Алёна Ходил автобус через сутки. В нём было тесно. Тесноту терпели бабки, тётки, утки, младенец с пальчиком во рту, сидевший на руках мадонны. Терпели поп и попадья, солдат с бутылкой самогона, завклубом наш с аккордеоном, Бог знает кто ещё… и я. Бесили порванные шторки. Жару сменяли сквозняки. Мной были прокляты пригорки и шоферюгины рывки. Автобус не осилил дали, увяз в промоине лесной. И мужики его толкали и через слово матюкали, кряхтели, психовали, но… Но нужно было ждать подмогу, и люди лесом разбрелись. Я вглубь пошла, а там — дорога, кибитки, лошади и свист. Розовощёкая старуха варила кашу на огне, и сын кочующего духа — цыган с серьгой червонной в ухе моргнул и улыбнулся мне. А черноглазый цыганёнок меня в свой табор зазывал. Мы с ним плясали между ёлок, и пели. Голос мой дичал. Откуда эти шаль и юбки, монисто из литых монет? Мир был моим, простым и хрупким, как дым из потемневшей трубки… Гудит автобус. Фары, свет. Я там была. Меня там нет.

НЕ ЗА ТАК Ветровоск Эсмеральда шли по площади, в бубен били говорили – отдаём не за так не за так – говорили за один неразменный пятак коломбине мальцы свистели то ли хотели, то ли не та, толста коломбина крутила гантели вертела гирями по полста подпевала натруженной виолончели отдаём не за так, за ездовую печь если нечего печь, брачелло так чего её, печь, беречь повалила толпа – не люди люди прятались по домам подавай не за так на блюде будем забивать закрома бусы брошены от щедрот и за побасенки, не за так где-то споро заспорили пулемёты тра-та-та... тра-та-та...

ЧЕРНУШКА НБС Только спустится тьма-чернушка На незрячие этажи, Доверительно так, на ушко Жизнь со мной говорит за жизнь. Говорит, серебра отмерив И на золото начихав: Дескать, конь твой - не конь, а мерин, И на старте беда лиха. Да и после зевать не вздумай - Можешь шею себе свернуть. У слагаемых этой суммы Неизменная в сумме суть. Говорит, что не даст мне спуску, А подъём будет жутко крут, И падение, на закуску, Подтвердит, что про небо врут. По головке не гладит вовсе, Ставя каждый облом на вид. Хоть весна на дворе, хоть осень, Затевает и норовит – Не приветствуя шум без драки, В летний зной и в разгар зимы Показать, где зимуют раки И бесчинствует мать Кузьмы. А потом подтолкнёт на выход, Что чернее чернушки тьмы, Предложив прокатиться лихо - В катафалке, за полцены.

КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ВОЙНА Бородина Елена Когда закончится война, мы постоим с тобой, обнявшись, и помолчим. Но чья вина, что Вовки рядом нет и Яши – твоя? Моя? Обеих нас? Ответа не дождаться, видно. Молчать так странно нам сейчас, и говорить сейчас так стыдно. Война закончится, когда взметнётся стая сизокрылых. Качнётся небо, как вода в прозрачных облачных разрывах – таким не видели давно: бездонным и исконно птичьим. Смотреть - привычно, знаешь, но закрыть глаза – ещё привычней. Когда закончится… «Урааа», - зашелестят по ветру липы, и понесутся со двора старух-соседок вздохи-всхлипы: «Такие нынче времена, и слава Богу, живы люди». Но ничего уже не будет, и никого уже не будет, когда закончится война.

ПРОПОВЕДЬ Хаммурапи Моу-цзы показал большой палец, мол, мо-лод-цы! Могу уходить, не парясь. Но вслух не так: "Всякий иной – не дурак. Он отличный от прочих, поэтому лучший: не пьёт из лужи – смотрит на воду и видит, как в ней отражаются звёзды. Ваше пастбище для него – не-серьёзно". Моу-цзы показал указательный: "Всегда есть тот, кто ждёт наказания. Потому пытает других. Жизнь свою проживает в страхе. Не осуждайте. Будьте, как птахи". Моу-цзы оттопырил средний. "Наследник протестует против того, что ему достанется даром. Чужого человеку мало. Строишь Империю, которую некому передать. Бессмысленны секс и еда". Безымянный на свет выманил с печаткой "Солнце Китая": "А для этого пальца не хватило имени. Слов всегда не хватает". И взял пиалу, отставив мизинец. Небо было синим-синим. И больше таким не будет. "Встретишь Патриарха – убей Патриарха. Встретишь Будду – убей Будду".

ПОЕДИНОК Кальмаров Улов Полешь траву – снится тебе трава. Сочная и зелёная, аж звенит. Бабочка, бражница, Мёртвая Голова. Плавно пересекает ночной зенит. Чёрные руки тянут к тебе кусты, Ветка вишни дикой стучит в окно. Сколько лет боялся ты темноты, Но теперь опасаться её смешно. Через раны, хороший мой, через боль, Через мрак и пепел потерь пройдя, Жить учись, повторяя, что Бог - с тобой Каждый день сражается за тебя.

Топ Кицунэ: Время чертополоха Поединок Под соломоновой звездой Не за так Автобус Как есть В тумане Довлатовка Проповедь Явление Post mortem Чернушка Сосед Мя Когда закончится война

Топ Barklai: Под Соломоновой звездой Время чертополоха Не за так Поединок Явление В тумане Как есть Довлатовка Автобус Проповедь Post mortem Чернушка Мя Когда закончится война Сосед