Бродский под вопросом? ну, или это была шутка

Бродский под вопросом? ну, или это была шутка Этой весной на кафедре зашёл разговор о переводах (в стихах) античных авторов. Такие разговоры всегда очень спорные. Те, для кого классическая филология стала делом жизни чаще всего скептически или отрицательно относятся к поэтическим переводам. И в целом, понятно, почему – исходный смысл текста теряется, а ему на смену приходит что-то авторское, и не всегда удачное. Это «авторское» может вполне вписываться в нашу культуру, но с точки зрения греческой или римской будет считаться неуважением и грубостью (как например во французских переводах – „Ахилл в парике“). Мне, конечно, как человеку поэтическому, очень хочется верить, что переводы с рифмой возможны и даже уместны, я и сама их пыталась делать не раз. Но филолог-классик иногда просыпается внутри меня. Недавно услышала от кого-то серьёзного, что переводы «Медеи» Бродского удачные, они передают ту самую исконную греческую трагедию, не меняя оригинал. Мне стало интересно, ведь оригинал я читала, захотелось сравнить. Поглядела Бродского, выяснила, что в основном он переводил хор из «Медеи» Еврипида и даже не просто так, а для постановки Юрия Любимова в девяностых. Естественно, он не знал никакого древнегреческого, а пользовался старым английским переводом этой трагедии и стандартным русским, смешал их и получил свой. Кое-что придумал, кое-что убрал. Это нельзя назвать переводом в понимании филологов, но можно именовать интерпретацией по мотивам «Медеи». Читая, я думала, что это просто стёб – воспринимается его текст очень странно, как сказка Филатова «Про Федота-стрельца» в сочетание с античным трагизмом и неотвратимостью судьбы, на мой взгляд, это стало ошибкой, из-за которой для людей, знающих хотя бы миф об аргонавтах и Медее, перевод Бродского выглядит очень смешным. Нужно было выбрать что-то одно – либо русскую сказку, либо трагедию. Колхида лежит от нас за тремя морями - земля со своими горами, героями, дикарями, вепрями, упырями, диковинными зверями С морем дело иметь легче мужам, чем с пашней. За морем больше места для подвигов, пьянства, шашней. Завтрашний день мужам приятнее, чем вчерашний. И чтоб отвлечь колхидян, Медея клинком булата на бегу закалывает и расчленяет брата, бросая куски погоне. В Колхиду ей нет возврата. „Упыри, горе в девках и всякие шашни“ изрядно испортили моё впечатление, а в сочетании и с самим Бродским, как автором (с его стихотворениями), весь перевод хора выходит достаточно комичным (там есть упоминания его любимых слов «освещенье» и др). Но, всё-таки нужно отдать автору должное – ассонансы чудесные и по звукам близки к тому, каким образом исполняли такое древние греки. Честно говоря, я всё еще не могу понять, как именно стоит переводить древние тексты и на что нужно ставить акцент. Русский язык, к сожалению, тяжело поддаётся таким переводам. Кажется, что уместна только интерпретация по мотивам. оставляю вам ссылку на полный перевод Бродского (там смешно, почитайте!) - ссылка в первом комментарии а если вы очень любопытный, можете глянуть классический перевод Анненского - ссылка во втором комментарии кстати, пока писала этот пост, поняла, что выражение «моя Римская империя» для меня действительно означает «моя Римская империя». и да, я правда думаю о ней каждый день, но не всегда, потому что мне хочется