Яворовский Юрий
Надька с шашкой
- Шашки наголо! - шепеляво вскричала Надька, закатывая глаза и левый чулок.
Широкое гало поползло по степи, оттесняя галов к оврагу.
Надька злобно сверкнула белком закатанных глаз и понянулась к бретелькам. Галы взвыли, а самый старший из них, который был в шароварах, подпоясанным широким цветастым поясом, затрубил в рог, взывая к обедне.
"С таким врагом каши не сваришь" - подумала Надька, оставив бретельки в покое, и полезла под вторую юбку за топором.
Гало стояло в замом зените. Зенитовцы махали шарфами и традиционно материли мовой цээсковцев. Кричали, мол "цэ не" и "такой футбол нам не нужен".
А по степи расползался густой туман с запахом наваристой каши и горячего женского шёпота с обещанием надавать по щам. Звуки располагали к послеобеденному сну.
Аделина Мирт
Надя снова пришла на шашки. Она не любила играть, не любила и шашки, но всегда приходила, когда её звали. От шахматной доски начиналась морская болезнь, а чёрное и белое смешивалось, исчезало и переставало существовать в мире разбивающимся на спектры от каждого удара. В этом радужном пространстве она переставала быть собой и тут же встречалась со своим двойником. Они кружили в танце, меняли поля и цвета, становились дамками и оказывались за доской. Но шашки продолжали разбивать надежды Надежд. И одной приходилось убивать другую, так велела игра. Не успевала она оплакать свою потерю, как мир вновь разбивался на красочный калейдоскоп. Надя не любила играть…
Карыч
Надя не любила Игратя. А Играть Надю любил. Больше всего Играть любил щекотать Надины пяточки. Пяточки дрыгались и смеялись, а Надя хрюкала и миловидно двигала пятачком. Нахрюкавшись вдоволь, Наденька умывалась сама, умывала пяточки и прочищала пятачок. Омовение обыкновенно совершалось молочком снегиря. Снегирь никогда не противился, более того с удовольствием подставлял разнеженные заснеженные сосочки в раз и навсегда заведённое время. Сами сосочки подставлялись Охотно. Охотно же в свою очередь делал своё дело, взлетал и садился на темечко Игратя.
Так они и жили – Играть, Охотно и Надя. Триедино и щёкотно.
Карыч
А потом Надьке прилетело. Вернее к Надьке. Шпанская мушка. Мушка была аккуратной и шепелявила.
– Здраштвуйте, Надин, я от Шашки. Привезла пошылку для вашего Алика.
– Какого Алика? Я никаких Аликов не имею. Я имею только Диму. Диму Аликова. А он имеет меня. Уходите пошалушта.
Мушка расстроилась и улетела к Бойке. Женихаться. Она давно мечтала стать мухобойкой.
Занималась алая, из-под горизонта вышел Осин, неся поцелуй и Горизонт, телевизор. Поцелуй предназначался дорогой госпоже Dear, а Горизонт главному тренеру команды Зенит Надиру Дмитриевичу Маликову.
– Хейя, – кричали галы, уплетая остатки топора и запивая вкуснятину туманом...
