Бунин о поэтах и писателях...

Иван Алексеевич был настоящий критик! Знал, чем занять народ.

Всех приласкал :)

Современники о Бунине Марина Цветаева Я его не люблю: холодный, жестокий, самонадеянный барин. Его не люблю, но жену его — очень. Иван Шмелёв : Наша великая литература, рожденная народом русским, породила нашего славного писателя, ныне нами приветствуемого, — И. А. Бунина. Он вышел из русских недр, он кровно, духовно связан с родимой землёй и родимым небом, с природой русской, — с просторами, с полями, далями, с русским солнцем и вольным ветром, со снегом и бездорожьем, с курными избами и барскими усадьбами, с сухими и звонкими проселками, с солнечными дождями, с бурями, с яблочными садами, с ригами, с грозами... — со всей красотой и богатством родной земли. Всё это — в нём, всё это впитано им, остро и крепко взято и влито в творчество — чудеснейшим инструментом, точным и мерным словом, — родной речью. Это слово вяжет его с духовными недрами народа, с родной литературой. «Умейте же беречь...» Бунин сумел сберечь — и запечатлеть, нетленно. Вот кто подлинно собиратели России, её нетленного: наши писатели и между ними — Бунин, признанный и в чужих пределах, за дар чудесный. Через нашу литературу, рождённую Россией, через Россией рождённого Бунина признается миром сама Россия, запечатлённая в письменах. А.И. Куприн: Тихая, мимолётная и всегда нежно-красивая грусть, грациозная, задумчивая любовь, меланхолическая, но лёгкая, ясная «печаль минувших дней» и, в особенности, таинственное очарование природы, прелесть её красок, цветов, запахов — вот главнейшие мотивы поэзии г. Бунина. И надо отдать справедливость талантливому поэту, он с редкой художественной тонкостью умеет своеобразными, ему одному свойственными приёмами передавать своё настроение, что заставляет впоследствии и читателя проникнуться этим настроением поэта и пережить, перечувствовать его. Зинаида Гиппиус Бунин вообще, как человек (и как писатель), из непримиримых. Это его замечательная черта. Отчасти она является причиной его закрытости, скрытости, сжатости, собранности в себе. Добр ли он? Не знаю. Может быть, добрее добрых; недаром такие полосы, такие лучи нежности прорываются у него... Но как-то не идет к нему этот вопрос. Во всяком случае, не мягок, не ломок. Достаточно взглянуть на его сухую, тонкую фигуру, на его острое, спокойное лицо с зоркими (действительно, зоркими) глазами, чтобы сказать: а, пожалуй, этот человек может быть беспощаден, почти жесток... и более к себе, нежели к другим. Владимир Набоков Когда я с ним познакомился, его болезненно занимало собственное старение. С первых же сказанных нами друг другу слов он с удовольствием отметил, что держится прямее меня, хотя на тридцать лет старше. Он наслаждался только что полученной Нобелевской премией и, помнится, пригласил меня в какой-то дорогой и модный парижский ресторан для задушевной беседы. К сожалению, я не терплю ресторанов и кафэ, особенно парижских — толпы спешащих лакеев, цыган, вермутных смесей, кофе, закусочек, слоняющихся от стола к столу музыкантов и тому подобного... Задушевные разговоры, исповеди на достоевский манер тоже не по моей части. Бунин, подвижный пожилой господин с богатым и нецеломудренным словарем, был озадачен моим равнодушием к рябчику, которого я достаточно напробовался в детстве, и раздражен моим отказом разговаривать на эсхатологические темы. К концу обеда нам уже было невыносимо скучно друг с другом. «Вы умрете в страшных мучениях и в совершенном одиночестве», — горько отметил Бунин, когда мы направились к вешалкам... Я хотел помочь Бунину надеть его реглан, но он остановил меня гордым движением ладони. Продолжая учтиво бороться — он теперь старался помочь мне, — мы выплыли в бледную пасмурность парижского зимнего дня. Мой спутник собрался было застегнуть воротник, как вдруг приятное лицо его перекосилось выражением недоумения и досады. С опаской распахнув пальто, он принялся рыться где-то подмышкой. Я пришел ему на помощь, и общими усилиями мы вытащили мой длинный шарф, который девица ошибкой засунула в рукав его пальто. Шарф выходил очень постепенно, это было какое-то разматывание мумии, и мы тихо вращались друг вокруг друга, к скабрезному веселью трех панельных шлюх. Закончив эту операцию, мы молча продолжали путь до угла, где обменялись рукопожатиями и расстались.

о. есть на кого равняться. теперь это мой новый кумир))

Бунина очень люблю. Гений! * * * Еще утро не скоро, не скоро, Ночь из тихих лесов не ушла. Под навесами сонного бора – Предрассветная теплая мгла. Еще ранние птицы не пели, Чуть сереют вверху небеса, Влажно-зелены темные ели, Пахнет летнею хвоей роса. И пускай не светает подольше. Этот медленный путь по лесам, Эта ночь – не воротится больше, Но легко пред разлукою нам… Колокольчик в молчании бора То замрет, то опять запоет… Тихо ночь по долинам идет… Еще утро не скоро, не скоро. 1900 ============================= В старом городе С темной башни колокол уныло Возвещает, что закат угас. Вот и снова город ночь сокрыла В мягкий сумрак от усталых глаз. И нисходит кроткий час покоя На дела людские. В вышине Грустно светят звезды. Все земное Смерть, как страж, обходит в тишине. Улицей бредет она пустынной, Смотрит в окна, где чернеет тьма. Всюду глухо. С важностью старинной В переулках высятся дома. Там в садах платаны зацветают, Нежно веет раннею весной, А на окнах девушки мечтают, Упиваясь свежестью ночной. И в молчанье только им не страшен Близкой смерти медленный дозор, Сонный город, думы черных башен И часов задумчивый укор. 1901 ====================================== Спасибо, Марго! Интересно было почитать )

Лермонтов такой же. В принципе, почти все творческие люди, в сути своей, весьма мерзопакостные люди, что не мешало им творить.

Однако батенька Иван Алеексеевич, Вы - гурман.Так приложить.))))0

По кругу окропляющий собственной желчью Бунин.

Хорошо, что невозможно прочесть, что там, под этими портретами, написано: любые умозаключения одного человека о других являются лишь оценкой одного, а не каждого, кто знал оных... (Мы с соседом по площадке довольно долго жили мирно и уважительно друг к другу, но когда он сломал свой ключ в тамбурной двери и попросил меня купить и поставить новую латунную личинку - и я всё сделал! - то он года два бегал от меня, чтоб не отдавать половину стоимости этой работы и материалов... После уже, когда мы всё же сталкивались с ним, я ему об этом долге не вспоминал. Мнения других соседей об этом мелком воришке очень даже симпатичные: все с ним здороваются - все, кроме меня!

но любим мы их всех не за это )

"Талант, как прыщ, не спрашивает где вскочить..." Деятели "Серебряной эпохи" редко отличались человеческими качествами, что никак не отражалось на их одаренности и творческой состоятельности.

Если собрать поперсонно характеристики из местных конкурсных лент и модераторских чатов, Бунин на фоне покажется милым рождественским зайчиком)

полегчало?)