Впечатления от конкурса "Околица. Лабиринтовое"

Встретиться с текстами, написанными на конкурс «Околица.Лабиринт» было приятно — среднестатистический нестыдный уровень, все тексты похожи на стихи, легко опознаются как стихи и отторжения не вызывают. Но, к сожалению, немного было встречено тех стихов, которые бы «царапали», заставляли к себе возвращаться. Удивило то, что очень многие как будто повторяли друг друга, для подтверждения этой гипотезы я собрала все стихи в один файл и попросила программу анализа текста проверить словарь — как и предполагала, он не поразил разнообразием. В общем тексте использовано 5 608 слов (без учёта союзов и предлогов), если посчитать только уникальные, то и того меньше — 2 345 слов, не так и мало для тематического конкурса, наверное, но хотелось большего разнообразия, да и в условиях конкурса было прописано то же. Конечно, первым в списке значится «лабиринт» — 34 использования, на втором месте — «мама» — 14 вхождений, затем — «жизнь», «глаз», «ночь», «сон», «город», «год», «звезда» и т.д. Где-то внизу первой тридцатки — «Минотавр», «Ариадна», «Тесей». На почётном 25-ом месте — слово «уже». Программа специализированная, для копирайтеров, там есть и автоматическое определение тематики — Женский клуб, Работа, Бизнес и финансы — позабавило такое определение искусственного разума, поэтому далее будут исключительно личные и очень пристрастные отклики на каждый текст. Единственное, что сразу оговорю — отзываться буду только про то хорошее, что нашла в каждом тексте. ГЕРБАРИЙ Текст удивляет и поражает — как будто всем словам в нём не очень уютно, но будто так и нужно. Самая царапающая в тексте строка запоминается влёт — «папа с кем-то делал квиты / красным пачкая салон» — очень наглые, нахальные и невозможные строки, которые тем и хороши. «Квиты» (и устаревшее «квит») — предикатив, в школьных учебниках они входят в «наречия», в современной речи часто встречаются примеры, но конкретно так — не говорят, но такие предложения вполне можно найти. Ещё некоторое время назад нельзя ведь было представить конструкцию «… и вот это всё» — верно? Сам центральный образ «набитого» автобуса тоже очень хорош, хорош именно своей неоднозначностью — «набитый» здесь звучит и как «полный», и как «набитый дурак», и как «битый» — все значения слова работают на строку, делают её полнозвучной, сильнозвучащей. Финал текста меньше понравился, но позволил прочесть стихотворение вот так: в каждом есть много маленьких малышей, и события детства — репринты увядающей души. Она поэтому-де и увяла — папа и мама, пьяные гости, автобус, представляющийся мультяшным слоном. Допускаю, что тексту полагается ещё некоторое количество интерпретаций и это тоже приподнимает его над общим среднестатистическим уровнем. Очень интересная работа, которая допускает много разнопрочтений без разночтений, спасибо автору. ВСТРЕЧА С ДЕТСТВОМ Хорошо, что в конце текст выходит в ситуацию сна, точнее — сообщает нам, что всё это — сон. Какая-никакая, а работа с пространством временем, да и с задачей сообщить некоторое настроение и передать некоторую эмоцию текст справился. ПЕРЕД ВЫБОРОМ Что-то мерцает за этим стихотворением, которое похоже и на стихотворение Гейне, из которого родилось стихотворение Лермонтова «На севере диком стоит одиноко…», и на песню «Что стоишь качаясь, тонкая рябина», а точнее — на стихотворение Ивана Сурикова «Что шумишь, качаясь, тонкая рябина»? С самой первой ноты стихотворение выдаёт себя с головою — сейчас будет игра в мерцание текстов русской классики, а дополнительные искры будет высекать нарочитое огрубление, вульгарирование. Увы, эти игры были актуальны тридцать лет назад, а там, где текст выходит на собственную лирическую ноту, на собственное звучание — это мерцание слов только мешает. Котурны какие-то (у дуба-то) — ну, право, зачем бы? БУДУАР РОЗАМУНДЫ Я так понимаю, перед текстом ставилась задача развлечь и быть занимательным. Сия задача выполнена. JOY Послышалось что-то подлинное в интонации, как будто это вновь и вновь переживаемая текстом история, но некоторая смешливость была мною воспринята как излишнее кокетство: «чаще не в чаще, тропинкой скользкой», или — «и одиноко идти с глазами» — вроде, такие щербинки украшают (обычно) текст, но не всегда. И в этом случае как будто не украсили, а принизили, сильнее, чем возвышающие текст «рыком встречает здесь лев без сердца» и подобные красоты. ТАК УЖ ИСТОРИЧЕСКИ СЛОЖИЛОСЬ… В этом случае тоже, как будто, текст должен был развлечь — шутя, а местами — походя, осмыслить «народ». Шутя — получилось. МЕСТЬ С удовольствием прочла текст не единожды. Как раз пример того, как сегодня можно говорить о высоком без лишнего пафоса, и как сбивать пафос без впадения в вульгарную (нарочито огрублённую) речь. А ещё пример того, чем обогатила поэзию альбомная лирика — наивность интонации, использование живой речи и неожиданное проговаривание впрямую, без красивостей — «я тебе не нужен с шоколадкой, / я тебя интересую весь». Получился прекрасный текст, не говорящий о высоком и потому говорящий о нём — если обратить внимание на рифмы, то станет заметно, что они не только звуковые, но и смысловые и возникает любопытное сопоставление: «месть» - «весь» - «месть» - «тресь». Да, всё так и есть, месть — это ужасно смешно и страшно, и ничего хорошего в ней нет. Хотелось бы чего-то более высокого, а может более неожиданного, но встретить сам текст, записанный подобным образом — было приятно, спасибо. ТВОРЧЕСТВО В этом тексте понравилась запись «лесенкой», очень похож текст на лабиринт графикой своей, да ещё и не возникло ощущения фонограммы Маяковского — редкость, по нынешним временам. ОЧЕРЕДНАЯ ДАНЬ ПОСТМОДЕРНИЗМУ Я поняла, что постмодернизм умер не когда на Западе стали выходить соответствующие статьи приверженцев и философов постмодернизма, и не когда эти статьи стали цитировать спустя много лет, а тогда, когда в эфире шоу «Голос» господин Шнур воскликнул: «Вообще-то у нас постмодернизм, познакомьтесь с ним!» Я оторвалась от приготовления котлет и даже записала себе дату и время этого эпохального события — да куда-то исчезла запись, а вот в памяти осталось. Конечно же, полностью постмодернизм умереть не может и какие-то методы и приёмы его для преодоления давления высокой культуры должны остаться. Только вот высокой, иерархичной культуры больше не видно — у нас фейк ньюс, горизонтальный мир и многие другие приметы совсем другого времени — времени метамодерна, постгуманизма и трансгуманизма, и нужны какие-то новые методы и приёмы. Написала ту часть, чтобы у нас было одинаковое понимание точки, из которой рассматривался текст, а именно из той, где «очередная дань постмодернизму» звучит ровно так же, как «очередная дань Золотому веку». Очень понравилось «И корабль плывёт как надуманный Богом рай, / иногда провалишься в посланный Богом сон» — эти очень хорошие строки даже заставили всё неугодное взору просто прикрыть ладонью. (Из-под неё всё равно торчало ужасное «миф не байда с Привоза, еже писах писах.») РЕФЛЕКСИЯ Не очень поверила в рефлексивность финала, но как хороша строка: «Божья матерь, любого меня храни!» А финал — что-то из Горького как будто, без тени следа самого Горького, героя Горького и т.д. ТУПИК Местами текст доходит до проникновенного и очень личного звучания, которое различимо в общем для народной лирической песни ритмическом рисунке — «Все цветы рубашкой длинной / Заглушила сныть.» Ну и задача удержать ритм, проставить рифмы, рассказать связную историю — вполне решена. Мне только этого мало) НА ОКОЛИЦЕ ЛАБИРИНТА Очень мощная энергетика у текста — прямо током бьёт, поражает, несмотря на значительный объём, текст эту энергетику почти нигде не теряет. Вот здесь только — будто — холостые ходы — «Но вы ещё вместе покуда. Идёте к одной общей цели. Понимая по ходу: на самом-то деле, цель – предлог, всего лишь верхушка ели.» И вот здесь — «словом, слогом и, конечно, фонемой. / … Нэмо. / Перед тобою – двойная лемма:» А вот «И пока не шагнул, ты – Никто» — это очень здорово же, как будто ты не существуешь, пока не сделаешь шаг — такая Красная шапочка мужского рода, а может и — Колобок. И дракон совершенно прекрасный, уже ждёшь, что подмигнёт Шварц (который Евгений) — но нет, что-то здесь своё, только отчасти напоминающее того дракона. БЕЗ БОЯ … Любопытно было прочесть этот текст после стихотворения «На околице лабиринта» — Тесей, Минотавр, лабиринт, дракон … Как будто эхо — как близко друг к другу подходят иногда слова в разных текстах и какое разное воплощение получают — всегда диву даюсь. Лишний раз убеждаюсь — один небесный источник для всех текстов, точнее — единственный. ЗВЕРЬ Прекрасное воплощение мысли о том, что чтобы убить дракона, мы создали новых драконов. Всё именно так, только здесь ещё и очень здравое и точное наблюдение над звериной природой человека, а не отрицание или возвышение оной. Простая композиция и аккуратное перемещение по времени и пространству работает на стихотворение и создаёт поэтический сюжет, который служит проводником мысли. Очень здорово получилось, уважаю такое умение чистой речи. Но не покидает ощущение, что среднюю строфу можно было бы как-то ещё усилить — хе-хе, знать бы только — как. В ЭТО НЕПРОСТО ПОВЕРИТЬ Второй раз возникает ощущение, что подобное я уже читала — а, ну да вот же — в стихотворении «Зверь». То же, да не то — здесь герой обнаруживает в себе всего лишь дикаря, случайно забредшего в прошлое. И заскучавшего по времени нынешнему — видимо, это способ сказать, что не так уж давеча была лучше, чем нонеча. Искренне поддерживаю такое движение мысли, не так всё плохо в мире, не так ужасно. А ЧЁРТИК ПЬЯН Понравилась лирическая дерзость финала — «Порой откроешь табакерки крушку, / а чёртик в стельку пьян.» Вроде и есть энергия лирического стихотворения, а вроде и ни одной строки не различить — скользит текст перед глазами, раз-строка, два-строка, три-строка — как будто монолог, слишком предназначенный для чтения, потому что всё время холостит текст себя, как бы лишнего не сболтнуть. Может поэтому финал и выглядит дерзко — как будто всё-таки проболтался. ЧТО НАМ ПАРИЖ? Понравились строки «Ах, Жора, подержи мой макинтошик / И не разбей пол-литра на ветру … // Москва, Москва! Держи же марку выше! / Нам жабьи лапки не деликатес» Недавно говорила о стихах Саши Гальпера, что-то здесь созвучное послышалось — но всё, что выше, прозвучало для меня слишком просто, включая «алкаголиков» — я так понимаю, что это не опечатка, а намеренное написание. ПАДАЮТ ЛИСТЬЯ При прочтении случилось хорошее — появился повод лишний раз вспомнить стихотворения Олега Дозморова, к примеру: Он тщательно запутывал следы и расставлял обманки, читателю все это до балды, ему дай ранки, дай нежную мальчишескую плоть, дай шик плебейский страстей, дай душу распороть в кровь, по-расейски. Дай странгуляционной полосы коснуться лапкой заскорузлой, дай облизать кровавые сосцы поэзьи русской. ЗНАЕШЬ, К НАМ ОПЯТЬ ПРИШЛА ЗИМА Приятное впечатление оставил текст, а третья строфа понравилась своей естественностью — всегда приятны лирические герои, которые не сдаются. Как там? «Бороться и искать, найти и не сдаваться». АХ, ЕСЛИ БЫ Я НИКУДА НЕ УЕХАЛ В этом тексте понравилась первая строфа — снова своей естественностью же, и эта подлинность обещала очень много. ТОЛЬКО ТЕНЬ… Читала стихотворение и скучала, а когда дошла до строк — «И вот оно, то небо, что влекло к себе так властно … / Ты одержал победу над самим собой!» — оживилась. А сделаю-ка вид, что не видела ничего про «блуд крыльев», ей-ей, это ведь нетрудно. ПОНОМАРЬ Любопытной показалась идея — в душе есть лабиринт и у него есть пономарь — не стражник, не Минотавр, не герой — пономарь. Что-то в этой идее есть сущностное, любопытное, но (как будто) мимо всего интересного и сущностного текст прошёл. Как будто точка взгляда — отвлечённый рассказчик — не очень подходит для передачи творческой идеи. НА ПЛОЩАДИ Как прекрасна первая строфа! Увидела и восхитилась — наивность изложения выглядела художественной, потому что определения и были субъектами и объектами, поддерживали хрупкий мир, оставшийся почти без существительных. Сами посудите — это мир, в котором «звёзды» есть, а «неба» — нет, есть «На синем, на сатиновом.» Благодаря этому и строки, касающиеся субъекта, сообщают что-то любопытное, если есть «один» и «площадь», то — то выпущено? Не «я» ли выпущено? И вот ровно настолько же, насколько восхитила первая строфа, все остальные — разочаровали. ТИХАЯ ОХОТА Очень интересная идея «Добегался и заблудился» — это как-то поразительно точно и мощно, сразу вспоминается восклицание: «Ну что, добегался?», и как ответ — «Добегался и заблудился». Очень здорово сработала строка, но дальше почему-то текст начал описывать то, что и так соответствует ситуации «заблудился в лесу во время сбора грибов». Я как-то заблудилась с подругой, её дочерью, мужем и мамой в брянских лесах. Гроз мы не слышали, а вот лёжки кабанов видели и очень боялись тех кабанов повстречать (понимаю, почему в стихотворении «Чащоба, заросли малины / вселяют страх неодолимый»); ещё слышали звуки выстрелов, только звук в лесу как будто плутает не хуже тихих охотников — не понять, откуда и куда идёт. А вышли мы просто — залезла на дерево, увидела провода, к ним и пошли — так и вышли к дороге. Один в лесу — это же ого-го какая страсть — но это ещё и что-то другое (мы же про художественный мир всё-таки), что для этого текста лес — поди, знай. ЯНВАРЬ Очень понравилась первая строка «Закрой глаза, не открывай их никому» — своим мерцанием между двумя значениями понравилось. Первое значение: закрой глаза как дверь и никому не открывай, никому не показывай, не распахивай, ведь глаза — зеркало души, как мы помним. Второе значение: закрой глаза и никому не открывай никогда глаз (и как рассказать правду, и как открыть глаза покойников). А, даже три уже значения насчитала. Скорее всего — можно ещё больше найти значений, но почему-то после прекрасной первой строки текст пошёл по тропе «создать правильное стихотворение» и пропал на ней. Жаль. В НЕФРИТЕ Очень здорово прозвучали «ладони мои, / о Египет (!), / не золотом Пта, а свинцом» — но как-то чересчур загадочно, а слишком физиологический финал и вовсе отвернул от текста. ВСЕМУ ВИНОЙ РАПСОДЫ А вот пример стихотворения, которое пользуется огрублением речи для создания не комического, а драматического эффекта. Ещё вспоминаются прекрасные стихотворения Евгения Вольперта — современный поэт, который часто в стихотворениях пользуется миром мифов Древней Греции для разговора о современном мире. Нравится и то, что несмотря на огрубление, текст стихотворения «Всему виной рапсоды» ни разу не срывается на хохоток, это очень ценное и редкое качество. ЭСКЕНДЕРИЯ Стихотворение оставляет приятное впечатление, его доверительная и негромкая интонация не раздражает, не возмущает, но и не волнует. В самом начале только вспыхивает нечто неуловимое и удивительное — «неотрывно и пристально / смотрит за чужаком / из-за тёмных окон.» А дальше мы с текстом расходимся в интересах — вполне допускаю, что это не столько проблема текста, он вполне состоялся, сколько именно что расхождение во вкусах и взглядах на мир. ПРОКЛЯТИЕ АРИАДНЫ Самое интересное для меня место в стихотворении — шестая строфа. Не откажу себе в удовольствии процитировать её ещё раз: Я — Ариадна в платьице бумажном, Тесея в лабиринте не дождусь, В загробном царстве тоже всё продажно, Власть на Олимпе мелет ерунду. «Я не живу, моё существованье,» — и эта строка понравилась, ведь героиня обращается не столько к себе, сколько к своей жизни и есть в этому обращении и сочувствие, и горечь — очень здорово интонирует строка, а вот дальше речь распрямляется, возникает какое-то устрашение мужской плоти и духа — это про то, что у героини чужое тело? Ведь и «в склепе лабиринта заперта» можно прочесть как существование в чужом теле. Кого там девочкой наряжали? Ахилла? Любопытная идея, как ни крути — но что-то мне подсказывает, что я её вчитала в текст, и ни о чём таком он не собирался рассказывать. Но само обращение «Я не живу, моё существованье,» — великолепно, чуть ранее в тексте есть интонационный задел на такое же обращение: «Да, нить моя, …». Конечно, в тексте стихотворения нет такого обращения, но оно вполне может там быть, а вот «и с сердцем замиранья / Я хлопаю глазами на орду.» — не может. NONA (Девять) С задачей эклектично и кокетливо поиграть со словами текст вполне справился. И даже про сентиментальную нотку в финале не забыл. Ай, молодец. ДЕНЬ ГОРОДА Стихотворение почти понравилось своей естественностью, правда, пара мест смутила — «И серая.» и «А мне отчего-то хочется / Заблудиться / В Москве.» И «на всех» всё время читала как «наверх» — Площадь — почти пустая / Редкие прохожие переживают: / «Из-за дождя не будет фейерверка / Который год. / В парке концерт — / Артисты замёрзли». / Воздушный шарик зацепился за / Ветки берёзы / И оттуда глядит наверх / На всех, кто поднимает навстречу дождю / Осмелевшие лица. Конечно, это один из миллионов вариантов, как убрать Москву и приподнять текст неожиданным вмешательством вышних сил. Если в том будет потребность — допускаю, что и в естественном виде у текста может сложиться хорошая судьба. БЫЛ ГОД ТАКОЙ … Заметила, что авторы как-то очень любопытно поработали с темой — какой-никакой нарратив вытянут в каждом стихотворении. Не знаю, как работает модерация, но хочется кого-нибудь похвалить за множество любопытных идей и множество интересных сюжетов. Скажу-ка спасибо за это в отклике на этом стихотворение — оно любопытное, но мы с ним расходимся во многих взглядах. Циничнее бы, на мой вкус. СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ Не ужасный ведь текст, но сколько читаю — «Мне до капельки высосал душу» — столько морщусь. Зачем бы оно было нужно? Наверное, это необходимый родовой признак, как и финал, который заставляет улыбнуться и пересмотреть впечатление от текста — и заново начинаю читать — и снова это «Мне до капельки высосал душу» — и так по кругу. Как шарик в лабиринте погоняла) В этом смысле задание выполнено на 100% ПОТАНЦУЙ Видимо какие-то свои задачи текст всё-таки выполнил, да и строка «Я приветствую искренне бога, / Что внутри до сих пор мирно спал.» заставляет остановиться и подумать — хорошо это сказано или нет? Но как это связано с названием «Потанцуй» — поди, знай. Кому — «Танец с саблями», а кому — «На граблях потанцуй.» — так, наверное. ЭКС-ПРЕСС Любопытное стихотворение, которое разгоняется к концу, и чем ближе к финалу, тем стремительнее и смелее говорит. Над смертью, которая остановка, я долго размышляла — это найденное текстом или подсказанное инерцией — и так и не нашла ответа. В ТИШИНЕ, ЧТО ПЕРВОЗДАННА Ещё одно стихотворение, увидев которое я обрадовалась и с удовольствием следила за его развитием, а потом разочаровалась, потому что с наивного (а на самом деле — отнюдь нет) говорения текст перескочил на сентиментальное «Только нет друзей моих» и дальше возникли погост и говорящая сосна. «Я спросил у ясеня, где моя любимая» — всё-таки эта песня принадлежит именно тому времени и дорога нам ностальгией, даже тем дорога, кто никогда не жил в том времени. И никак не сходятся в моём восприятии два лирических героя — тот, кто способен слышать сосну и тот, кто способен так просто сказать: «Я хожу, ищу Ивана, / А Иван давно исчез.» ПЕРЕСЛАВСКИЕ ТРОПИНКИ Интересное стихотворение, которому многое удаётся, несмотря на несовершенство — например, удаётся сказать, что есть место мифологическому рядом с нами. Правда, для этого нужно оказаться в ситуации «разобрали рельсы-шпалы», но эта ситуация возникает из-за развития, а не из-за отката к прошлому — просто торф уже не нужен, вот и «заводик превратился в огород.» Наверное, можно ещё сдвинуть сюжет в сторону чудесного. ДОЛГИЕ ПРАЗДНИКИ Не смогла разделить ни «блямбы звёзд», ни «оливье встаёт из паха» — есть какая-то сущностная разница между разговором с помощью быта и разговором о быте, а зазора, в котором бы что-то ещё мерцало кроме быта, я не разглядела. Пожалуй, детки всё же «мчатся». Как-то так. БЕРУ ПРАВЕЕ Снова приятный текст, что-то своё рассказывающий, с помощью былинных интонаций да дактилических окончаний. Одна строка понравилась очень-очень, она выходит за пределы эха — «Ты катись, клубочек, нитка поворотная» — очень здорово звучит. А вот стихи «Там речам, что жемчугам-бесценным бусинам, / причаститься, та водица — жива чистая.» — повеяли квасным, да и финал как-то не очень звучит. Сердце ищет правое (сердце?) — поди, знай. ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ЗЕМЛЯ Очень любопытное стихотворение, помимо общего сообщения и узнаваемой игры с известнейшим стихотворением Пастернака, оно ещё приподнимается до осмысления сущности поэтического слова. За ним мерцает и «когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи, не ведая стыда, / Как жёлтый одуванчик у забора, / Как лопухи и лебеда.» Мы с ним расходимся мировоззренчески, но нельзя не оценить замысла. Часто поэты говорят о невозможности поговорить с небом, и здесь это выражается, такая тоска по раю — «я думала, когда с земли / сорняк отпустит.» Хорошее стихотворение, которое хорошо (к тому же) написано. Скрутка двух стихотворений состоялась, к ней было добавлено нечто своё, пережитое, которому веришь. Пережитое не на уровне синяка на коленке, а на уровне движения души. МИХАЙЛО ЮРЬЕВИЧ Стихотворение «Выхожу один я на дорогу» очень люблю, а вот неоправданное панибратство и мыканье — не очень, если честно. КАЗБЕК Последняя строфа понравилась своей подлинностью — как-то верю ей, а вот в том, что до неё, слышится инерция сонма поколенческих стихотворений. ЗАКРУЖИЛА В БОРУ ТРОПА Будь чуть побольше времени, обязательно бы понаблюдала за феноменом лирики, которая от пейзажа ведёт к бытовым ситуациям расставания и примирения. Этот текст, как мне кажется, справился с поставленными перед собой задачами. Не сразу ведь Москва строилась) ВЗЛЕТЕВШЕЕ «Я считала плюсы, а ты кресты» — очень многое обещала мне эта строка. Но как-то от конфликта «я» и «ты» текст ушёл, и строка — «Бровь взлетела. Солнце свалилось вниз» — развитию этого конфликта не помогла. А после финальной строки (у меня) остался вопрос — а твоих? Ведь если некая «я» и «ты» противопоставлены вначале, то что же произошло с «ты» в финале? Как будто «я» и «ты» срослись, но сделали это за пределами текста, а то, что происходило внутри — решало задачи по соблюдению правил стихосложения. Ну, такое ощущение осталось. АКСОЛОТЛЬ Есть в этом тексте эхо от не так давно прочитанного стихотворения, где были строки: «смешно ни вверх ни вниз» — и то стихотворение заслоняет своим звучанием этот текст. «и время упускаешь из ноздрей» — интересная строка, как будто не поддержанная текстом, как будто случайная в нём. В ПРЕДДВЕРИИ Очень хороший эпиграф, как ни крути, а с остальным как-то у меня не сложилось. Ну, лабиринты сознания, ну, рифма, чеканящая ритм — и чего? Да, стихи нам даны для многого, это правда. ЗАСТЕКОЛЬЕ И с этим текстом разошлись в предпочтениях — что и как говорить. Не сомневаюсь, что у многих читателей он будет пользоваться спросом. ЗАМРИ Внутренний посыл текста очень понравился, а вот прямое говорение — в лоб, что называется — не очень. За пределы этого говорения стихотворение вышло в первой строфе «Но совесть — не искомканная простынь — Не выгладить, не выбелить — не три.» — и приключения языка в этих строчках есть, и образность не нарочитая — заявка, как ни крути. Но «шторма» и «волна» как-то очень креативно прозвучали и цельности сообщению не хватило, как и игры на заведомой фрагментарности и эклектичности. При прочтении финала вспомнила прекрасное стихотворение Ирины Ермаковой про малютку-смерть — «Человек проспится и живёт, / ничего ни в чём не понимает, / врёт, смеётся, бережно листает / перечень обид, а в нём растёт / малютка-смерть и на ноги встаёт, / и ногами изнутри пинает.» — за это искреннее спасибо. ПУСТО ТАМ Вот всё хорошо (наверное) в тексте и он в своём праве, но кого «И её» потерял человек? Голову? Вряд ли. А ведь именно так можно прочитать текст, потому что это единственное «её», к тому же стоящее в сильной позиции — в конце финальной строки первой строфы, и не просто она «голова», она — «в … своей голове». А потом теряется «себя», и — очень сильная же позиция, усиленная ещё звучанием — «И её». Как-то чересчур многозначительно это неназванное «её». КОГДА Я ЗАБЛУДИЛСЯ…. Очень понравилась в этом тексте точность ощущений лирического героя — «Я не то, чтоб очень оробел, / Удивился точно: предо мною.» А вот финал текста не понравился — как-то слишком просто, как-то слишком пройдено и очень обидно встретить в тексте, который умеет так точно передавать ощущения лирического героя. P.S. В целом — тексты как тексты, ни хуже (увы, не лучше), чем многие другие. А это означает, что проделана колоссальная работа — и организаторами, и участниками, и предыдущими составами жюри, которые влияли на конкурс, организаторов и участников. … Когда-нибудь доживём и до того, что будут прочитаны и восьмидесятые, и девяностые, и нулевые — в это время писали не только прекрасные, но и гениальные стихотворения. Может, не сильно известные широкой публике, но оттого не менее прекрасные. Тем более, что на этом конкурсе встретились работы, которые с этими периодами знакомы не понаслышке. Спасибо за стихи!