Редакторский портфель №1
Начинаем публикацию обзоров работ, выбранных модераторами в свои
"портфели".
В своём портфеле я собрал совсем разные стихотворения.
Получилась маленькая антология …
Принципиально – у меня не было никакой цели критического разбора стихотворений.
Все тексты достаточно сильны просодически, они звучат, они имеют отношение к настоящей поэзии. Я полюбил все эти стихи, и у меня нет никакого желания обижать их своей въедливостью.
Не для того собирал.
Остаётся лишь разложить их подобно драгоценным камням в на чёрной матовой бумаге.
Слегка выделить тематически.
Сопоставить один с другим.
______________________
Я решил начать с той лирики, которую называют любовной.
Интересным образом, первое стихотворение относится, вместе с тем, как бы и к лирике пейзажной.
В нём написана осень.
Раннее осеннее время, портрет урожайной, богатой Флоры, ещё не растерявшей лиственную массу своих лесов, но уже несущей в себе оттенок светлой грусти.
Хлопотно, зато не скучно,
Давишь сусло, как плейбой,
Эта осень потому что
Наблюдает за тобой.
Мезга, сока цвет индиго,
Дни тягучие, как мёд.
Но любовною интригой
Эта осень промелькнёт -
Увядающей палитрой,
Переменчивой, как цвет.
Не возьмёт вина ни литра.
Сколько лет ей? Сколько лет...
______________________
Во втором стихотворении осень уже на исходе.
Ожидание встречи двух людей происходят даже как бы не в смене прошедшей осени зимнею бедой, белым молчанием душ, но каждый шаг их сближения уже отмерян длиною в целый год.
Длиною – в бесконечность.
Которая уходит в прототишину...
Растратила подарки осень,
незримо следуя бедой,
ты отстаёшь шагов на восемь,
сливаясь с долгой темнотой,
я обернусь на шаг девятый,
в десятый год той маеты,
в которой все мы виноваты,
конечно я, конечно ты.
И, ожиданием расцвечен,
я отмотаю десять лет,
через восьмую бесконечность,
где отыщу твой лёгкий след.
И, может ниже, может выше,
не отпущу тебя одну,
мне нравится, когда ты дышишь,
вдыхая прототишину.
______________________
История как бы продолжается в следующем стихотворении, где всё не просто, где ничто не решается простыми вопросами и ответами.
Где между строк говорится больше, нежели словами.
Опять приходит ночь, и диалог продолжен
неосторожных слов и слёз в твоих глазах.
Я не могу понять, что нам мешает всё же
забыть обиды фраз, возникших впопыхах.
Слезинка против слов, и кто кого дурачит,
чтоб судьбы изменить, межуя побольней?
Я чувствую, что мог сказать совсем иначе,
но... всё из-за того, что ты меня юней.
Зачем предполагать, подозревать без меры,
вместила наша жизнь десятки мелодрам.
Свидание - без слов, что сказ - без суеверий.
В рассветной тишине парит небесный храм.
Уходит ночь, и я готов смириться с мыслью,
что день и мир, и лад разложит под кресты.
Я будто бы слезой с щеки девичьей смылся.
За горькие слова прости... прости... прости...
______________________
Наконец, последнее из цикла любовных...
Это уже грустный коллапс надежд и ожиданий.
Уйти, сбежать, остаться наедине с собой.
Забыть то, что было.
Утром глуше в сердце стук,
Поцелуй ничто не значит,
А вчерашний трепет рук
Рукава поспешно прячут.
Изменил себя как мог,
Приподняв повыше ворот.
Щёлкнул смазанный замок.
Поскорей подальше в город.
______________________
Далее следуют два стихотворения «про зверей»
Этакий анимализм малых сих.
Первое – стихотворение о бабочке.
Вообще, тема бабочки благодатна для поэзии.
Вспоминается хотя бы Арсений Тарковский «Бабочка в Госпитальном саду».
И следующие стихотворение тоже обращает на себя внимание.
Два существа.
Человек и бабочка рядом.
Человек и бабочка в одном фокусе.
Спрашивается, есть ли между ними в реальной жизни точка сопряжения, возможность попадания под один окуляр?
В поэзии - есть.
Здесь тема остаётся и будет привлекательной всегда.
Не иди за мной, иди!
Замерзаю на ветру!
Моросящие дожди,
Чашка кофе поутру...
Я, как бабочка, как тот,
Легкокрылый мотылёк,
Что один лишь день живёт,
Тих, угрюм и одинок.
Мне неведома любовь,
Безразличен лампы свет.
Жить лишь несколько часов:
Что тут можно рассмотреть?
Приподнявшись над землёй,
Взмах - другой и вдруг упасть...
Холод, страх, кошмар ночной,
Чёрной мглы раскрыта пасть...
Что хочу? Не знаю я.
Улететь! Но вот куда?
А со мной тебе нельзя:
Грянет новая беда.
Так привычней. Всё. Пока.
Тихо тикают часы...
Белым снегом облака...
Ты о чём меня спросил?
______________________
Второе стихотворения довольно сложное.
Я не нашёл, что к рассказу О’Генри, обозначенному в эпиграфе оно имеет прямое отношение.
Но идея, которую я в этом стихотворении усмотрел сам для себя, мне самому стала довольно интересна.
Прежде всего, это не зверь.
Он зверик.
Он тоже, как и бабочка, из малых сих.
Он не хищник, и он хочет быть приручённым.
Впустить в себя, открыть в себе это внутреннее существо!
Которое на правах своей особенной природы может дать душе спасение от душевной жажды.
Может дать то, чего уже не может дать человеческое, «слишком человеческое».
Увязшее в человеческой лжи, обложившее себя цитатами.
Много раз не сумевшее помочь...
Герой стихотворения обращается к своему внутреннему наиву, в дословесной тишине которого сердце легче отделяет добро от зла.
Сердце. В медицине - орган, перекачивающий в сосудах кровь.
Кровь. Мистически - носитель души человеческой.
И почему-то все знают, что именно, в сердце заложен выбор добра и зла.
Возможно, я нафантазировал.
Что ж, автор поправит...
И ещё.
В стихотворении есть красивейшие метафоры и повороты.
Нужно их объяснять?
Никогда не нужно!
– Я хочу напиться, – говорю я. – Пыль, которая у меня снаружи, не имеет особого значения.
О. Генри, Как скрывался Черный Билл, 1908
_________
Если хочешь напиться, налей и мне.
Обещаю,
не стану тупить ножи.
Почему-то словами всегда верней
получается вишенку уложить.
В предвкушении пряника —
плетью дверь
запираю на солнечный оборот.
Почему-то доверчивым верит зверь —
открываешь — целует и мажет рот
земляникой и чем-то горчичным... грог?
Если хочешь остаться,
поставлю чай
и достану тёплый ещё пирог.
Словом, вот тебе камень и выручай:
поточи, пожалуйста, мне ножи
чтоб острее солнечного луча...
Не пристало зверю за дверью жить.
______________________
Следующее стихотворение тоже не располагает к тому, чтобы разбирать его соотнесение с реальным миром и его событиями.
Поэзия, вообще, не для таких разборов.
Здесь как бы риторически задаются вопросы, которые ценны, именно, тем, что они остаются вопросами. Ответы могут быть только занудными и неумными. И уж, во всяком случае - разрушительными для ткани поэзии.
Это, просто, очень красивое и гармоничное стихотворение.
Больше о нём ничего не надо говорить.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
В. Маяковский
Ноктюрн?
Не знаю, не решаюсь...
На мир гляжу, не понимая,
как он устроен, кем, когда?
Косой становится прямая
и серой пылью - города,
и небо вспорото крылами
отважных птиц,
тех, что свободы возжелали,
но пали ниц.
Куда, зачем прочь от земли,
в какие дали?
Сонату, арию или
ноктюрн играли?
Кого спросить? Ответит кто?
Пока не ясно.
Пока я крашу полотно
надежды в красный.
Давай, рассвет, добавь огня,
пусть будет ярко -
в путь позови с собой меня!
Твоя бунтарка
______________________
Следующее стихотворение.
Я обожаю такие тексты.
Нетвёрдый гуляющий ритм, длинная строка, сложный размер, нерегулярная рифма...
Наверное, это то, что близко к гетероморфному стиху.
Вообще, странно даже наблюдать, каким это образом классической привычной силлаботонике можно дать выходной и, тем не менее, остаться - да ещё как! - в рамках истинной поэтики...
Просто, высшая похвала.
Восторг автору!
Пли!.. По выжившим небо плачет, лужи морщатся сентябрём.
Снова первый звонок – и, значит, в новой пьесе мы не умрём. Жги! –
проколот полярной осью шарик, брошенный во фритюр…
Не жалей слёз и реплик, осень. Жизнь – арена для авантюр, пробы скилла –
зачем, иначе, в ней так много людей и мест?
Жёлтым мячиком солнце скачет, уводя из страны чудес – по воде в гибких
рысьих пятнах, под сознания мрачный лес…
Сдача прошлого невозвратна, завтра – морок: чуть ткни, исчез, за
несбывшимся открывая око бездны – и путь в закат.
Нам, mon ami, судьба иная – вслед за ветром, за облака, в глубь морей, в
ледяные сети чёрных дыр – обгоняя свет…
Мир – театр. Мы на сцене вместе – с нами бог.
И другого – нет.
______________________
Наконец, два последних стихотворения в коллекции.
Они совершенно особенные рядом с предыдущими.
Интересно, что одни стихи хорошо увязываются с фантазией, хотят быть мечтой, выдумкой. В них реальность размягчается этой фантазией.
Другие и представляют собой другое.
Совсем другое.
Это по-настоящему гражданские стихи.
Как ни любят сегодня поносить старую советскую поэзию - но ведь она, не всегда богатая метафорами и новаторством, как раз и сильна своим гражданским звучанием.
Тихий и далёкий голос, которого сегодня подчас слышнее любого современного.
О чём, как я вижу, следующее стихотворение?
Автор живёт своей жизнью.
Автор проживает чужие жизни.
А для этого - он знает - нужно обладать эмпатией.
Если мы желаем, чтобы наши миры сослагательности не были простой фантазийностью, столь удобной для приятного интерьера своей жизни, - надо уметь понимать другие жизни, времена, судьбы.
Такая сила поэзии, оказывается, сегодня тоже существует.
Это даёт надежду.
Автор предостерегает читателя, что он может потерять свой жизненный покой.
О том, что брать на себя чужую боль – это больно.
Это стихотворение о войне?
Оно о ГУЛАГ-е
Оно о голодных временах народа?
Оно – обо всём.
«Теперь ты – врач».
Не иди за мной, не иди
В нарисованный парадиз,
В сослагательности мирок,
Где хотелось бы — да не бог.
Не иди по моим следам,
Не позволю тебе, не дам.
Ты наивна, добра, честна.
Та война — не твоя война.
Ну а впрочем, иди, иди...
В перепутье лихих годин
Удивляйся, терпи, батрачь,
От нелёгкого счастья плачь.
Так бывает...
Теперь ты врач.
______________________
Ну, и последнее...
Я был на Пискарёвском кладбище.
Я помню тот дух...
Может быть, это самое сильное стихотворение в подборке.
Может быть, проговаривание только повредит ему.
Просто читать...
Улыбается - стоит Прошенька.
Голова - подсолнухом, конопушки - семечки.
Приголублен Богом - поцелован в темечко.
Ныне выбор большой. Не деревенька.
Рядом шерсти клубок - серым выкрашен.
Извивается змеёй, костью играется.
На кости фаланги кисти - пес не подавится.
Проша ждет. И считает - один...три...пять! (не шесть).
И опять своему улыбается.
А по небу темному вороны страшные.
И кидают что-то - разрывы ужасные.
Сотрясаются дома. И давятся.
Ленинград. Сорок первого. Значица.
_____________________
Я благодарен всем авторам, стихи которых попали в мою коллекцию.
Я желаю им творческих находок.
Долгой поэтической жизни.
Николай Архангельский.
Полностью прочесть работы и проголосовать за них можно здесь:
Авторы из Редакторских пятнашек тоже ждут ваших отзывов.
Хороших нам стихов!
