Редакторский портфель №2
Редакторский портфель «Петровский»
Приветствую!
Для начала – немного слов о системе отбора в портфель. Она очень проста: максимально возможное разнообразие, с оговоркой на вкусовщину, которая мне присуща в полной мере, что естественно и нормально. К сожалению, нельзя сказать, что работы сыпались, как из рога изобилия, чему способствовала оказавшаяся заковыристой тема конкурса, что в итоге привело к моей неготовности заполнить портфель, согласно условиям. Как результат, у меня в наборе оказалось девять работ вместо десяти, потому да простят мне мою избирательность, но я хотел, чтоб десятая работа в полной мере соответствовала моим представлениям о том, какой должна быть подборка.
Да, вынужден предупредить, что в моём обзоре вы не найдёте пространных разглагольствований и витиеватых речей на тему применяемых авторами инструментов и места поэтического слова в современной литературе. Всё будет достаточно кратко и по делу.
Поехали!
- «Ангелы Питера»
В полдень лета, в год суровый
ангел питерский усталый
шлёт собрату на Дворцовой
отголосок пушки старой.
Солнце город серый греет,
гладит щёки тёплый ветер.
Август в золотой ливрее
скоро нас вальяжно встретит.
Вновь живёт по распорядку
город массовой культуры.
Для людей, на сладость падких,
с юга едут фруктов фуры.
Недовольные верхами
за Амуром мнут барьеры.
Помнишь, как ломились в храмы,
у Него просили веры?
Боль несли к иконам, горе,
стыд и страх, обломки судеб,
но читали на соборах:
"Пандемия. Служб не будет".
Что до нас вам, Пётр с Павлом?
Да и нам до вас, по правде.
Нужен час? Берите даром.
Только ангелов оставьте!
Текст с уклоном в гражданскую лирику в той мере, которая даёт понимание о внутреннем мире автора, его неравнодушии к происходящим вокруг событиям. Изложение образное и на мой взгляд лишённое ненужного, но так часто встречающегося в этом жанре пафоса. Очень близкое мне по духу, опять же, поэтому я не мог пройти мимо. Стих я взял на карандаш сразу же после его попадания в список, а в результате отбора и дальнейшего диалога, автор внёс коррективы, перекроил финал, устранил недочёты и вообще был крайне открыт для полемики. Дискуссия и её результаты принесли мне большое удовольствие от проделанной автором работы.
- «Так краток век»
Целует тёмная волна
Седые камни парапета,
Ещё не прожита казна
Вовсю гуляющего лета.
Пока для нас не вышел срок
И жизни вкус ещё приятен,
Но утром сорванный цветок
Вдруг ледяной росой окатит.
И то ли жалость, то ли грусть
У сердца требует ответа,
Я машинально потянусь
К открытой пачке сигаретной.
Так плоть ранима и хрупка,
Так краток век забавы нашей...
И крошит хлеб твоя рука,
И на причале пух лебяжий
Разносит лёгким ветерком.
Июль горяч, как южный мачо!
А ты, глаза прикрыв платком,
Вдруг неожиданно заплачешь
Осознавая: здесь ты гость -
Сколь ни живи - ничтожно мало,
Что время зачерпнуло горсть
Воды у нашего причала.
Образные стихи всегда были моей слабостью, поэтому устоять было невозможно. Тонко, изящно и течёт, как вода. Что ещё нужно для счастья? Нотка философской лирики придаёт этому тексту особое очарование. Надеюсь, что оно не оставит вас равнодушными, так же, как и меня.
- «Тирган»
Утро вдруг из тёмного светлеет,
солнце по глазам ненастороженным.
Если день короче, ночь длиннее.
Жарко днём и ночью жарко тоже.
Свет ли, темень — всё равно.
Хитришь!
Днём ласкаю взглядами.
Бессовестно.
Ночью не стыдясь спешишь
без одежды, распускаешь волосы,
первый голод утолить. И не дыша
слепо под руками кожей вздрагивать.
Слов не слышно — шум в ушах,
влажно-горячо до сладкой боли, и опять…
Свет ли, темень — всё равно,
жарко ночью, жарко днём.
Для начала мне пришлось узнать, что Тирган (перс. تیرگان, Tirgān) — это иранский фестиваль в середине лета, который празднуется ежегодно 13 Тира (2, 3 или 4 июля). Он отмечается плеском воды, танцами, чтением стихов, подачей традиционных блюд и так далее). Почему-то мне кажется, что этот праздник сродни нашей Купальской ночи и автор доказывает это своим полным неприкрытого эротизма текстом, в котором так ярко отражается пыл юности и даже какой-то дикости, в хорошем смысле этого слова. Картинка нарисована слегка небрежно, широкими мазками, но в этом и кроется будоражащая эстетика.
- «Акутагава/Борхес»
Она идёт, бабули шикают:
— Гляди, ни совести, ни лифчика!
Им дождь поддакивает сбивчиво
По крышам зонтиков реликтовых.
Она смеётся беззастенчиво
На осуждения хрущобные.
И проступающими рёбрами
Футболка мокрая ступенчата.
Соски курносые топорщатся,
Грозя проделать дырки в надписи
Известной степени крылатости
Акутагавы или Борхеса.
И двор читает изречение,
Съезжая с мудрого на круглое.
А кошка щурится, мяукая
Котятам в вымахавшей зелени.
И кто-то с мятыми пионами
Встречает мокрую без совести.
Темнеет. Ужины готовятся,
Так пахнет булочками сдобными.
И покрывается веснушками
Горящих окон наша улица.
Мир продолжается и крутится,
Мигая звёздами набухшими.
Здоровское и хулиганское, хотя, казалось бы, название не предвещало, но автор умеет и заинтриговать, и подтвердить, что интрига была не просто так. Тут тоже хорошая доля изысканной эротики и очень интересные находки и образы. Автор порадовал цельностью, оригинальностью и иронией.
- «Под гору»
Опустела синяя скворешня.
Оперился, осмелел - спеши!
По земле, от зноя разомлевшей,
Дней своих разбрасывай гроши.
Вечная свободы антитеза -
Узенький родительский леток,
Мелких яблок, розовых на срезе,
Собранный зачем-то узелок.
Золота закатного не спрячешь,
Не зароешь у пустых корней.
Не зову. Не жалуюсь. Не плачу.
Путь под гору - проще и страшней.
Стану не своя и не чужая,
Жду кого, тревожусь ли о ком...
Перебитый стебель истекает
Материнским горьким молоком.
Чем взял автор? Отсылкой на Есенина, конечно же, но при этом – собственным стилем и видением. Стержень у текста есть и та самая есенинская горечь. А большего я и не требую. Так ёмко и при этом кратко – это определённо талантливо на мой вкус.
- «Лето»
Шальное лето незаметных лет,
Оно и в этот год, оно от века
Живёт как сказка в буднях человека,
Как краска звука и звучащий свет.
В нём бродит окунь, добрый человек,
И ласточкины дети салят салки,
И в травы прячутся стрекозы-зубоскалки,
Как, в березняк влюблённый - дровосек.
И поутру петух, в жар-птицу окраплён,
Забыв топтать курей, любовник простофиля,
Из-под своей папахи красно-синей
Кричит: «На Дон, к Деникину, на Дон!».
А лето, край забвения обид -
Его простили годы и погоды,
И лодка, разрезающая воды,
Уключинами весело звенит.
Этот текст поразил нестандартностью мысли, что я очень ценю и просто каким-то запредельным количеством аллюзий на известные литературные произведения. И всё это в таком небольшом объёме! Отличное лето. Желаю всем такого.
- «Накануне грозы»
Вместо летней жары –
посеревший неистовый ветер
Рвёт созревшие вишни,
стучится в полотна реклам.
Гнутся даже столбы тополей.
А лохматые вербы
Буйно машут плетями,
пытаясь поймать облака.
Город – дряхлый философ,
трагических хроник хранитель,
Окольцованный плинфой соборов
и вросший в гранит;
Золотой и зелёный вчера,
а сейчас чёрный скитник -
Неколеблемый ветром,
ничем не колеблемый, спит.
Прогрызают трамваи асфальт,
стонут скорых сирены,
Люди-зомби бегут,
выпадая из метродверей.
С шестерёнок слетая,
тревожное странное время
В чаше города месит
бескрайнюю воду и твердь.
Воздух липнет к губам
вместе с горечью слов недопетых,
Тонкий след дальних молний
дрожит на оконном стекле.
В этом кратком безвременьи,
где истончается лето,
Ветер падает молча и тяжко
к ногам тополей.
Тополя замирают
и силятся что-то постичь, но
Исчезают как призраки
в рухнувшей с неба воде.
Мир плывет и становится
маревным, хрупким, без-личным.
Истончается кожа, строка.
Истончается день.
Очень атмосферное, мрачное и сильно пересекается настроением с одним моим старинным текстом. Проведённые параллели и то, что автор мыслит знакомыми мне категориями привело к пониманию того, что текст надо брать в копилку. Не устоял перед готичностью.
- «Чашка»
Всё, июль.
Вертолёты трындят торопливо,
Дети в речку сигают — холодная, ай!
Изумрудики мелких скукоженных сливок
Крепко в сливу вцепились: носи и питай.
Быт налажен: лилеен, малинов и плавен.
Дачи, клумбы, варенья, сорочий галдёж.
Но на днях неожиданность: Пётр и Павел.
Растерялась, конечно. Апостолы всё ж.
Квасу? Чаю? Да где же парадные чашки,
Не такие — I love you, Париж и Казань?!
Пётр хмыкнул:
— Накинь на купальник рубашку.
— Мне водицы колодезной, — Павел сказал.
— Как живёшь?
— Всё в порядке. Не стоило, право.
Пчёлы вьются над липой — чарующий вид.
...Он чужой и далёкий. Я чашка I love you.
Он так вaжен, так нужен, а я...
— Не реви.
Няньки-совы в постели детей уложили,
Месяц в облако ткнулся ленивым котом.
До полуночи мы обо всём говорили.
Обо всём понемногу. И много о нём.
Да, она долготерпит. Метаться и мчаться
Ни к чему. Подожди.
Что там было про чай?
...Здравствуй, полночь. Я твой Петропавловск-Камчатский.
Ни к чему мне Камчатка. Я еду. Встречай.
Если половина текста непонятна, значит надо брать. Дал себе установку, что если такой текст появится, то обязательно заграбастаю его себе. Много личного, что характеризует внутренний мир автора. Богатый словарь, неологизмы и жаргонизмы, но и тяжеловесность – вот такая специфика. Находишь новые слои при повторном чтении. Хотелось иметь в копилке трендовую вещь. Вообще-то я обещал обойтись без особой терминологии и упоминаний используемого инструментария, но здесь это было необходимо.
- «Русалочьи косы»
Русалочка, глупышка, хватит слёз.
Заплетены берёзовые косы
подругами.
По лентам сенокосцы
печали застарелые прядут.
На ушко шепчет холостой рогоз:
«Июль прошёл. Пора забыть беду,
тоску отдать ветрам, не помнить зло,
в прохладный омут спрятаться под ряску.
Не твой Купала.
Берендея сказки
Развеялись и поросли быльём».
Стихал рогоз, а солнышко пекло.
Стелился морок белым ковылём,
утаивая речки бабий всхлип,
обиды под покров невестин пряча.
Вода ласкала чёлн пустой рыбачий.
На требу водяным - улов и плоть.
Березовые косы расплелись;
Набросить иловый платок, сколоть…
Красавица, уже не плачешь?
Жених пришел - услышан приворот.
В этом стихе собрано всё, что я так люблю: наши русские поверья, обычаи и легенды, образность и хороший слог, отличная атмосферная подача. Проникновенно и красиво. Ну, как это было не взять?
Послесловие
Десятой моей работой должен был стать текст «Молодой батюшка», но в силу недобора я, конечно же, не мог не уступить его одной из коллег по модераторскому цеху.
Выражаю огромную признательность Дане Верис и Кате Су за то, что поддержали мою идею организовать группу в Ватсапе для оперативной работы по конкурсу. Мне было очень комфортно работать с девчатами.
Надеюсь, что выбранные в мой портфель работы вас порадовали так же, как и меня. Желаю всем удачных находок и продуктивных изысканий.
Всегда ваш,
Пётр Кравчина
Полностью прочесть работы и проголосовать за них можно здесь: Редакторский портфель.
Авторы в Редакторских пятнашках тоже ждут ваших оценок и комментариев.
Хороших нам стихов!
