Поэтический проект "Поэты-шестидесятники"

Как отзывается в вас слово «шестидесятники»? Кто-то вспомнит возраст, другой вздохнёт о прошлом, найдутся и непонимающие. Надеюсь, что последних окажется несерьёзное меньшинство. Во мне это слово живёт воспоминаниями одного зимнего вечера. Коротко так — снег, в старой печи трещат дрова, муж второй час читает Евтушенко и Вознесенского, а я ему в ответ Бродского. Нет, не наизусть, по книгам, но это не нарушает романтики и чуда домашней поэтики. Если честно, книги мы нагло стащили из местной библиотеки. Теперь они всегда под рукой. Что для меня эти фамилии? Говоря литературным канцеляритом — детство, отрочество, юность. Первое знакомство с поэтами-шестидесятниками произошло в 10 лет. «Реквием» Рождественского изменил мироощущение и мои взгляды не только на стихи, но и на Великую Отечественную. Потом «шестидесятники» гостили в моей душе по очереди: Вознесенский с «Белым шиповником» из «Юноны и Авось», Ахмадулина и её «О, мой застенчивый герой» и «А напоследок я скажу», не перепетый ещё никем Высоцкий, «Лыжи у печки стоят» Визбора и его «Милая моя, солнышко лесное» спеты и перепеты под гитару и ещё многие, многие… Последним открытием стал гигант Бродского. Его «Письма к стене» настолько поразили, что это впечатление, наверное, не пройдёт никогда. Так кто же они такие поэты-шестидесятники? Ещё в 19 веке шестидесятниками стали называть «народников». Если вы помните тургеневского Базарова, то смысл понятия для вас прозрачен — молодая интеллигенция, несущая в себе свободу взглядов, неприятие насилия над личностью, независимость, желание что-то изменить. В двадцатом веке шестидесятниками стали называть молодую творческую интеллигенцию, которая сформировалась сразу после ХХ съезда партии. Не стану вдаваться в тонкости, просто напомню, что именно в начале 60-х началась знаменитая хрущевкая оттепель в разных сферах жизни советского народа. Особенно она коснулась области кино, театра, литературы. Но снова, как и сто лет назад, независимая молодежь оказалась между политическим строем и собственными взглядами, как между молотом наковальней. В условиях жёстких ограничений и запретов рождались стихи. Нет, рождались настоящие звёзды! Какая-то часть приняла участие в движении диссидентов, а кто-то эмигрировал. "Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли, и дням грядущим я дарю их, как опыт борьбы с удушьем". И.А. Бродский Второй раз за российскую поэтическую историю страну затопило море хорошей поэзии. Это стало настоящим творческим шквалом. Поэты-шестидесятники собирали огромные аудитории в концертных залах и в тесных квартирах. Они говорили, кричали, пели. Да, возможно они были похожи на своеобразную «Моську», лающую на слона, но стали явлением, настоящим прорывом в культуре. "Надломленность ветвей и неба задымлённость предупреждали нас, зазнавшихся невежд, что полный оптимизм - есть неосведомлённость, что без больших надежд - надёжней для надежд." Е.А. Евтушенко Большинство из них родились в семьях интеллигенции – партийных функционеров, врачей, учителей, инженеров. В своей основной массе это были образованные молодые люди, которые попали под жернова китайской пословицы «чтоб ты жил в эпоху перемен». В детстве, а некоторые в юности, они прошли через поклонение и уважение к сталинскому режиму, а молодая кипучая зрелость пришлась на годы развенчивания культа личности. В то время в руки молодежи попадают, наконец-то доступные к публикации, книги «с Запада» — Ремарк, Хемингуэй, Сэлинджер и многие другие. Ключевыми ценностями для прогрессивной молодежи становится правда, искренность, романтика, гуманизм. Главным журналом поколения – либеральный «Новый мир». Их стихотворения сближали людей разного возраста, положения и взглядов. «Дети ХХ съезда» ошибались, набивали шишки, но не молчали. Возможно, именно поэтому сила их слов актуальна сегодня, будет актуальна и востребована завтра, точно так же, как поэзия Серебряного века. Они были вместе, плечом к плечу, как друзья, как солдаты, как единомышленники. Они были разными — Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, Рождественский, Окуджава, Бродский, Галич известны и любимы. Нас мало. Нас может быть четверо. Мы мчимся - а ты божество! И всё-таки нас большинство. А.А. Вознесенский Но были и другие. Менее известные, но не менее талантливые поэты, чьи стихи мы слышали хотя бы раз в жизни, но часто и не задумываемся об авторстве. Яркие, мощные, но незаслуженно забытые широкими массами читателей по тем или иным причинам, почему-то поставлены «в конец очереди». Давайте, попытаемся немного поправить эту ошибку хотя бы в рамках отдельно взятого литературного портала. Не верю ни в бога, ни в чёрта, Ни в благо, ни в сатану, А верю я безотчётно В нелепую эту страну. Она чем нелепей, тем ближе, Она – то ли совесть, то ль бред, Но вижу, я вижу, я вижу Как будто бы автопортрет. Г.Шпаликов С завтрашнего дня и вплоть до 15 мая вас ожидают статьи и очерки о поэтах-шестидесятниках. Их представит группа уважаемых авторов сайта Поэмбук. Две недели мы будем читать, комментировать, спорить. А после окончания этого большого поэтического проекта, в котором каждый пользователь может принять участие собственными рецензиями, дополнительной заметкой в альбоме или дневниковой записью, состоится конкурс аудиочтений по стихам представленных поэтов-шестидесятников. Но это потом. Потом будет еще много интересного, нового и обязательно поэтичного. А пока, предлагаю послушать хорошие стихи в видеофрагменте из фильма Марлена Хуциева Застава Ильича (или Мне двадцать лет, 1964 год). Стихи читают Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Григорий Поженян, Борис Слуцкий, Белла Ахмадулина, поёт Булат Окуджава. Завтра, 30 мая ожидайте первый рассказ Алёны Овсянниковой о поэте шестидесятых Николае Рубцове.