Литературная Гостиная
Литературная Гостиная
15 сентября 2019
Автор рубрики: Иванна Дунец
Владимир Железняков
«Чучело»
|повесть, 1973 г.|
«Ленка неслась по узким, причудливо горбатым улочкам городка, ничего не замечая на своем пути. Мимо одноэтажных домов с кружевными занавесками на окнах и высокими крестами телеантенн — вверх!.. Мимо длинных заборов и ворот, с кошками на их карнизах и злыми собаками у калиток — вниз!.. Куртка нараспашку, в глазах отчаяние, с губ слетал почти невнятный шёпот:
— Дедушка!.. Милый!.. Уедем! Уедем! Уедем!.. — Она всхлипывала на ходу. — Навсегда!.. От злых людей!.. Пусть они грызут друг друга!.. Волки!.. Шакалы!.. Лисы!.. Дедушка!
Ленка взбегала вверх по улице на одном дыхании, словно делала разбег, чтобы взлететь в небо. Она и в самом деле хотела бы тотчас взлететь над этим городком — и прочь отсюда, прочь! Куда-то, где ждала её радость и успокоение. Потом стремительно скатывалась вниз, словно хотела снести себе голову. Она и в самом деле была готова на какой-нибудь отчаянный поступок, не щадя себя. Подумать только, что же они с нею сделали! И за что?!»
Сегодня речь пойдет о детской книге. Но, не такая она и детская. Я бы сказала – совсем не детская. Проблемы, которые затрагивает автор в повести, актуальны и в подростковой среде, да и во взрослой тоже. Размышлять о них нужно. Говорить с детьми о подобных ситуациях – просто жизненно необходимо. И вопрос всего лишь в доверии. В доверии вашего ребенка (подростка) к вам лично. А, что касается «взрослых игр», то здесь рецептов ещё меньше, чем мы способны сгенерировать относительно подросткового максимализма. И это ещё страшнее.
Изначально «Чучело» Владимир Карпович Железников (1925–2015) написал в 1973 году как сценарий фильма, опираясь на личностную ситуацию: «это была история моей родной племянницы из Нижнего Новгорода. Она взяла на себя чужую вину, и одноклассники её затравили, а учитель, который должен был во всем разобраться, слёг с инфарктом. Девочка мучилась несколько недель, пока правда не выплыла наружу». Вышла пронзительная история железниковского Человека Чести. Но сценарий в Госкино не утвердили, мотивируя тем, что таких «ужасных» историй в наших школах просто не может происходить. И Владимир Карпович, на тот момент, принимает единственно верное решение — написать повесть.
«Чучело» он отправил в несколько московских издательств. Но они просто отмалчивались в ответ на присланную Железниковым книгу. И только через два года опубликовать её решилась редакция детского журнала «Пионер» под совершенно неговорящим названием «Всего несколько дней». А через пять лет после первой публикации Владимиру Железникову позвонил Ролан Быков и предложил снимать фильм. Многим позже были: миллионные тиражи, переводы на иностранные языки, звания и государственные премии.
Из предисловия Писателя к повести «Чучело»:
«Мой друг! Родители купили тебе мою книгу. Не забрасывай её в дальний угол, не прячь в тайное место, чтобы забыть о ней. Прочти её, и ты увидишь, что здесь есть над чем поразмыслить. Я много писал о подростках и не без грусти начал замечать, что у них часто отсутствуют простые человеческие черты. Те черты, которые в старые времена было принято называть благородными: бескорыстие, доброта, забота о близких, милосердие, преданность друзьям, хотя бы самые простые понятия о Чести. Наоборот, всё больше и больше я сталкивался в детских сердцах с самолюбием, эгоизмом, равнодушием и даже жестокостью. И рассказать обо всех этих проблемах я смог в одной истории, которую мне подбросил случай из жизни… Много лет прошло с тех пор. Но, когда ты всё же прочтешь эту повесть, ты увидишь, что мир наш во многом изменился, но люди – нет… И ты без труда найдешь вокруг себя многих героев «Чучела». И подлость, и трусость, и предательство встречаются и сейчас. Но очень хочется, чтобы гораздо чаще тебе встречались на жизненном пути такие светлые личности, как Ленка Бессольцева. Тогда и жизнь твоя будет легче и светлей…»
К сожалению (или, к счастью), эта книга для меня родом не из детства. Прочитать «Чучело» мне случилось только после просмотра одноименного фильма талантливого актёра и режиссёра Ролана Быкова. (Даже сложно представить, что его пасынок Павел Санаев через много лет напишет жуткую автобиографическую повесть «Похороните меня за плинтусом»). И, поэтому Ленка Бессольцева навсегда останется для меня маленькой, неистово сильной духом, Кристиной Орбакайте с худыми косичками и блаженно-влюбленными глазами, обращенными к тому самому «трусу и предателю» Димке. Знаете, я пересмотрела фильм совсем недавно. Как вы думаете, что-то изменилось после моего пубертатного просмотра? Нет. Во взрослой жизни так же отчетливо и ясно (всем сердцем) ощущается отчаяние и страх маленькой девочки, вырывающей горящее платье из рук одичавших сверстников…
«… Железная Кнопка и Шмакова выволокли чучело, укрепленное на длинной палке. Следом за ними вышел Димка и стал в стороне. Чучело было в моём платье, с моими глазами, с моим ртом до ушей. Ноги сделаны из чулок, набитых соломой, вместо волос торчала пакля и какие-то перышки. На шее у меня, то есть у чучела, болталась дощечка со словами: «ЧУЧЕЛО — ПРЕДАТЕЛЬ». Ленка замолчала и как-то вся угасла. Николай Николаевич понял, что наступил предел её рассказа и предел её сил.
— А они веселились вокруг чучела, — сказала Ленка. — Прыгали и хохотали:
«Ух, наша красавица-а-а!»
«Дождалась!»
«Я придумала! Я придумала! — Шмакова от радости запрыгала. — Пусть Димка подожжет костер!..»
После этих слов Шмаковой я совсем перестала бояться. Я подумала: если Димка подожжет, то, может быть, я просто умру. А Валька в это время — он повсюду успевал первым — воткнул чучело в землю и насыпал вокруг него хворост.
«У меня спичек нет», — тихо сказал Димка.
«Зато у меня есть!» — Лохматый всунул Димке в руку спички и подтолкнул его к чучелу. Димка стоял около чучела, низко опустив голову. Я замерла — ждала в последний раз! Ну, думала, он сейчас оглянется и скажет:
«Ребята, Ленка ни в чем не виновата… Всё я!»
«Поджигай!» — приказала Железная Кнопка.
Я не выдержала и закричала:
«Димка! Не надо, Димка-а-а-а!..»
А он по-прежнему стоял около чучела — мне была видна его спина, он ссутулился и казался каким-то маленьким. Может быть, потому, что чучело было на длинной палке. Только он был маленький и некрепкий.
«Ну, Сомов! — сказала Железная Кнопка. — Иди же, наконец, до конца!»
Димка упал на колени и так низко опустил голову, что у него торчали одни плечи, а головы совсем не было видно. Получился какой-то безголовый поджигатель. Он чиркнул спичкой, и пламя огня выросло над его плечами. Потом вскочил и торопливо отбежал в сторону. Они подтащили меня вплотную к огню. Я, не отрываясь, смотрела на пламя костра. Дедушка! Я почувствовала тогда, как этот огонь охватил меня, как он жжёт, печёт и кусает, хотя до меня доходили только волны его тепла…»
Читать или не читать? Смотреть или не смотреть? Участвовать в травле человека или нет? Решение принимаете только вы. Никто другой. И никакие оправдания потом не спасут ваше сердце. Оно же знает истинные мотивы. Трусость. Подлость. Страх НЕ присоединиться. Страх самому стать #чучелом для тех, кто кричит: «чучело – предатель!». Выбор. Всегда – выбор. Каждый час, каждую минуту своей жизни мы стоим перед выбором. И от того, каким он будет, зависит то, каким в нас станет Человек.
Из интервью В.К. Железникова издательству «АСТ» (2014 г.):
«– Какая книга была самой любимой в детстве? Как Вы думаете, почему?
– Любимая книга? Романы Вальтера Скотта. Самый любимый – «Квентин Дорвард». И, конечно же, роман «Три мушкетера» Дюма, который я знал наизусть. Я рос среди великих. Смелость, стойкость, честь – были моими идеалами. Немного повзрослев, я полюбил толстые книги. Друзья не разделяли моего увлечения «Историей Тома Джонса, найденыша» Филдинга. Еще позже, в 14 лет я решил читать собрания сочинений. Начало положил Тургенев. Я осилил все, том за томом. Я плакал над повестью «Первая любовь». Так начиналось взросление.
– Есть ли сейчас любимая книга или книги, которые Вы можете перечитывать снова и снова?
– Конечно. И на первом месте Достоевский. Я постоянно перечитываю его большие романы. Прошлым летом «Бесы» прочел два раза подряд. Всегда у меня под рукой том с рассказами Льва Толстого «Рубка леса», «Казаки», «Хаджи-Мурат»… Счастье – возвращаться к любимому тексту.
– Чтобы Вы посоветовали начинающим писателям?
– Как говорил мне Виталий Бианки, когда я был молод: «Пишите честно, и главное – любите свое дело!».
– Если бы Вы писали сценарий по Вашей повести «Чучело» сегодня, какие бы детали, приметы времени Вы бы добавили?
– Все мои повести были экранизированы. Но самая удачная судьба выпала на «Чучело». Её режиссер, знаменитый Ролан Быков, блестящий разносторонний талант, сумел снять картину, максимально приблизив её к тексту. После такой удачи вряд ли имело бы смысл возвращение к новой экранизации…»
#чучело
Каждый из нас может оказаться на месте Чучела. А потому только нам решать быть ли справедливыми и честными в своих суждениях и поступках или нет. Про милосердие говорить не буду. Оно сквозной линией. И ещё. Я, по-прежнему, считаю, что трудно быть не Богом, трудно быть Человеком.
Всегда.
