Около рифм
Рубрика Влада Южакова
ПРО СТИХИ
В конце декабря 1986 года капитан Полыскалин решил, что я буду Дедом Морозом у «волчат» («волчатами» мы звали офицерских детей). Соответственно, была поставлена задача: создать образ Деда Мороза, проехать по всему военному городку и поздравить всех с Новым годом. Под это дело был выделен ПАЗик с водителем, дедморозовские шапка и халат, отжатые в подшефном ДК, а также я и пара моих друзей – два Андрея из Алма-Аты и Львова.
Ну чо… Задача поставлена. Посох сделали из черенка лопаты. Бороду вырезали из картона и обклеили кусками ваты. Под халат я засунул армейскую подушку – Дед Мороз это не Кощей Бессмертный. С валенками проблем не было: это, в общем-то, армия и Узбекистан (чтобы в Советской армии не хватало валенок, а тем более на Юге – вообще представить не могу). Лицо раскрасили красной и синей (зачем? Потому что была) тушью.
И поехали.
Дети были в шоке. Рыдали, прятались под диваны, старались сбежать из дома. Родители были счастливы. Вчерашний майор, нагибавший меня за не застегнутую верхнюю пуговицу, сегодня был хлебосольным армянином, поил меня вином и кормил шашлыком (армянский шашлык, в отличие от азербайджанского, крупный – куски не влезали сквозь прорезанную картонную дырочку – приходилось поднимать бороду, как козырек).
В без одной минуты полночь мы стояли посреди дороги в городе Чирчике, осознавая, что облагородили лишь половину офицеров нашей воинской части. Лил проливной дождь. Я стоял в валенках и думал о том, что человеку, придумавшему галоши, нужно поставить памятник. С балконов орали: «С Новым годом!», «Дембель давай!».
Но задача оставалась задачей – мы поехали дальше по адресам.
В полвторого ночи мы заехали к моему взводному, старшему лейтенанту Онищуку из Киева, который уже полгода как служил за речкой. Жена сказала, что спасибо, но ребенок уже давно спит. Ну чо, вручили подарок и поехали дальше.
В полтретьего вроде как доехали до КПП родной части. Расслабились. И тут подбегают местные «волчата», и с криком: «С Новым годом!», бросают в салон «синеглазку» (дымовую шашку). Дальше ад, треш, кино и немцы. Вот что умели делать в Советском Союзе, так систему подавления.
Вечер не то чтобы перестал быть томным – вечер тупо удался. Есть что вспомнить.
А потом я узнал, что старший лейтенант Онищук с группой в 20 человек устроил засаду и не пропустил караван с оружием из Пакистана. В караване было 200 человек. Из наших выжил только один боец – остальных убили. Онищуку отрезали член и засунули в рот. В ту ночь, когда я дарил подарок его спящему ребенку.
Вот поэтому не надо мне про Киев и Москву. Давайте остановимся на «Динамо» и «Спартаке».
Стихи я начал писать после этой ночи.
