Около рифм

Рубрика Влада Южакова

БЕЗ ПУШКИНА НА САЙТЕ

Заговорили мы в одной эмигрантской компании про наших детей. Кто-то сказал:
-Наши дети становятся американцами. Они не читают по-русски. Это ужасно. Они не читают Достоевского. Как они смогут жить без Достоевского?
На что художник Бахчанян заметил:
-Пушкин жил, и ничего.

Сергей Довлатов, «Соло на IBM»

Часто читаю на Поэмбуке апокалиптические рассуждения: мол, нет здесь и никогда не будет нового Пушкина, Есенина, Маяковского (предложите свой вариант). Мол, разве ж это стихи? Мол, все уже до нас сказано и лучше уже не скажешь. В общем, все тлен, суета, ловля ветра и бессмысленное марание бумаги.

И когда я читаю подобное, мне вспоминается история из жизни писателя Германа Гессе (которого, кстати, тоже нет на нашем сайте). Не помню ее дословно, но здесь суть не в деталях.

  После получения Нобелевской премии Гессе стал необычайно популярен – поклонники его таланта просто заваливали его письмами. При этом многие читатели задавали ему похожие вопросы. Чтобы хоть как-то справиться с потоком корреспонденции, Гессе стал отвечать на популярные у читателей темы открытыми письмами в прессе.

  Один из таких открытых ответов касался темы собственной состоятельности человека в жизни. Юноша, начинающий художник, рассказал писателю в своем письме о том, что он очень любит творчество Пабло Пикассо, пытается ему подражать, но понимает, что никогда не сможет добиться уровня своего кумира, и от этого понимания находится в полном отчаянии, не знает, как ему дальше жить.

    В ответ Гессе рассказал ему историю из собственной жизни. Помимо Германа, в семье Гессе было еще три ребенка. Кроме старшей сестры по имени Адель, все впоследствии многого добились, сделали хорошую карьеру. Адель же, не обладавшая особыми интеллектуальными способностями, осталась жить с родителями – она вела домашнее хозяйство.

   В семье была традиция – ежегодно в определенный день собираться в родительском доме. И когда родители умерли, теперь уже Адель принимала братьев и сестру. Она была настолько искренней и нежной в своей заботе, что буквально заменила им отца и мать. Это и была выдающаяся способность Адели – беззаветно любить своих близких. Герман души не чаял в старшей сестре до конца жизни.

Рассказав эту историю, Гессе посоветовал начинающему художнику не пытаться быть таким как Пикассо, не стараться подражать кому-либо, а идти своим путем, искать в себе то, чего нет в других.

    А на сайте, да, Пушкина нет. И не будет. И это нормально.

Потому что «быть как Пушкин» невозможно, поскольку результат будет всегда вторичным. И самое главное – это никому не нужно, потому что одного Пушкина вполне достаточно, зачем нам второй?

   А вот быть собой можно попробовать. И от этого будет неизмеримо больше толку. Да, подражать на определенном этапе даже полезно – чтобы почувствовать изнутри, как и почему это делал автор. Но если не нащупать собственного пути, личной интонации, не начать говорить своим голосом, а лишь подстраиваться под чужие (пусть самые гениальные), вот тогда это действительно плохо. Честно говоря, даже представить страшно, если бы Пушкин всю жизнь подражал, например, Державину…

    И не надо забывать слова художника Бахчаняна, пусть и сказанные в шутку. Пушкин ведь не только Достоевского, он многих великих авторов не читал, которые родились после него. И почему у некоторых пользователей есть такая незыблемая уверенность, что среди нас не может появиться большой поэт, мне, если честно, непонятно.

    И еще. Автору, ищущему себя, Кубок, конечно, вряд ли может стать универсальным помощником. Кубок – это когда авторы предлагают конечный результат, а не занимаются поисками. Но надо помнить, что любой конкурс (и Кубок в том числе) – это всегда рамки. И что оценки судей – это не обязательно указание правильного направления движения конкретно для вас. Возможно, ваш собственный путь – совсем в другую сторону.