Интервью с... Павлином Смородиным

Ведущая рубрики: Зимняя Стася

Павлин Смородин :

«НЕ ВСЕ ЧЛЕНЫ КЛУБА СПОСОБНЫ ПРОЙТИ МЕДНЫЕ ТРУБЫ»

Что говорить, Павлин (он же Павел, он же Паша, он же Пабло) Смородин на сайте известен всем. С того самого момента, когда он летом 2017 года опубликовал в альбоме свой великий многосерийный трактат, в котором объяснял новичкам сайта, как эффективнее поднять рейтинг и на какую кнопку нажать, чтобы разместить стих, его имя стало неотъемлемой составляющей социальной жизни Поэмбука. Его любовь к обучению начинающих авторов азам стихосложения бескорыстна и чиста. Его страсть к местным жрицам рифмы безмерна. А его феноменальное умение переобуваться в воздухе, когда в мгновение ока есть необходимость изменить ранее высказанное твердое мнение на противоположное, просто потрясает.

Помимо всего этого, Павел – хороший автор и веселый, самоироничный человек. Откровенно говорим с ним сегодня о Клубе, Кубке, председателях, укропе, Бродском, дамах фертильного возраста и многом, многом другом.

Зимняя Стася: Павел, не буду спрашивать как давно ты на Поэмбуке – спрошу, почему надолго задержался, что привлекло и привлекает?

Павлин Смородин: 2 года. С 3 января 2017 года. Единственный вменяемый сайт на всем просторе русскоязычного инета. Технически продвинутый. Все остальные сайты поэтической направленности какие-то плоские, скучные, вялые. Поэмбук выгодно отличается внутренней динамикой, стремлением к развитию, постоянным совершенствованием. Не только с технической стороны. Здесь растут Авторы. Это самое главное!

Зимняя Стася: В 2017 году ты неоднократно высказывался в том смысле, что «все мы здесь графоманы». Изменил ли ты свое мнение с тех пор?

Павлин Смородин: Никогда не говорил «мы графоманы», ибо себя таковым не считаю. Да и на сайте не нашлось еще человека, способного охарактеризовать мое творчество подобным образом.
Слабо пишущих – много. Подавляющая масса присутствующих на Поэмбуке. В отличие от нашей поэмбуковской элиты, я не считаю это явление вопиющим недостатком сайта, его ущербностью. Сам когда-то начинал писать стихи. В связи с этим я бы не стал навешивать ярлык графомана на каждого нашего автора. Большая часть пользователей только пробуют перо, находятся на низшей ступени освоения техники стихосложения. Это не болезнь, это нормально.

Зимняя Стася: Разъясни, пожалуйста, слово «элита» в рамках Поэмбука.

Павлин Смородин: Члены Клуба.

Зимняя Стася: Мне слышится некий сарказм в слове «элита». Клуб – это плохо?

Павлин Смородин: Нет. Клуб – правильный вектор, указывающий направление развития нашего ресурса. Плохо одно: не все члены Клуба способны пройти медные трубы. Но это уже особенности характера, свойства личности. Они к Клубу как идее не имеют отношения.

Зимняя Стася: У тебя, если не ошибаюсь, была идея создания Лиг. Может, это более эффективная схема?

Павлин Смородин: Это идея Лоры Важинской. Я лишь поддержал и развил эту идею.
Это круче, чем Клуб, но сравнивать нельзя. Так же, как нельзя сравнивать, допустим, такие характеристики, как синее и холодное, красное и теплое. Некоторая связь есть, но Лиги – совершенно иное понятие. Лиги в моем представлении – это более развитый аналог категорий ныне проходящих конкурсов, которым присвоены литеры "Л", "Э" и "П".
Только по этой причине Администрация идею Лиг до сих пор не поддержала.

Зимняя Стася: Кстати, как тебе прошедшие дебаты о выборах председателя Клуба? Он вообще нужен? И если да, то кто, по-твоему, достоин этого кресла?

Павлин Смородин: Идею одобряю. Алгоритм работы председателя в корне ошибочен. Председатель должен осуществлять распорядительные функции ВНУТРИ Клуба. И только. Если же Админы пожелали переложить свои обязанности на некоего пользователя и наделить его функциональными полномочиями Главного Арбитра (а может быть, и Шефа) всего Поэмбука, то это чреватое дурными последствиями решение, способное нанести непоправимый ущерб нашему сайту.

Зимняя Стася: А председателя лучше выбирать или назначать?

Павлин Смородин: Двумя третями голосов членов Клуба.

Зимняя Стася: Логично. А кого видишь на этом месте?

Павлин Смородин: Мамая.

Зимняя Стася: Раз уж речь зашла о председателях, как считаешь, кто лучше всех справился бы с должностью председателя жюри Кубка (текущего, имею в виду)?

Павлин Смородин: Мамай.

Зимняя Стася: А как тебе сама новая схема Кубка, включая опцию «Протеже»?

Павлин Смородин: Одобряю.
Рад, что схема год от года совершенствуется. Много нового привносится, полезного.

Зимняя Стася: Будь у тебя возможность выдвинуть свою кандидатуру, кто бы это был?

Павлин Смородин: Эш Тейт.

Зимняя Стася: А сам планируешь участвовать в этом Кубке?

Павлин Смородин: Всегда. ))

Зимняя Стася: Павел, в одном из твоих постов я прочла такую фразу: «...отщепенца Бродского, справедливо изгнанного вон нашей Советской Родиной» Чем вызвано такое отношение?

Павлин Смородин: Предательством по отношению к Родине.

Зимняя Стася: То есть ты не разделяешь стихи и личность автора?

Павлин Смородин: Поэмбук научил меня разделять. В последнее время я уже не столь категоричен.

Зимняя Стася: Поменял отношение к стихам Бродского?)))

Павлин Смородин: Да.
Поэмбуковцы прислали мне одно из короткострочных стихотворений Бродского. Я очарован им.

Зимняя Стася: Я прочитала много твоей прозы. Надо отметить яркость образов и абсолютную жажду жизни. Скажи, не было ли мысли полностью уйти в литературу, отказавшись от основной профессии?

Павлин Смородин: В конце семидесятых прошлого столетия, вращаясь в литературных кругах города Горького, я пришёл к твердому, окончательному убеждению, что писательская стезя – путь в нищету.

Зимняя Стася: Я думаю, что поэты – люди, в основной своей массе честолюбивые и ранимые. Как ни странно, в тебе этих качеств не заметила. Ранит ли тебя критика, огорчаешься ли неудачам? И если да, то как с этим справляешься? И как борешься с депрессией?

Павлин Смородин: Сверхранимый!!! Депрессий уже нет. Пройденный этап.

Зимняя Стася: Как-то судила в одном из конкурсов. Прочла очередной стих, и слезы навернулись. После окончания конкурса узнала, что этот стих – твой.
https://poembook.ru/contest/748-metamorfoza-roditelsk..
Вопрос такой: есть ли в этой работе автобиографические ноты?

Павлин Смородин: Ни в одной из моих работ, представленных в конкурсах, кроме «Из автобиографии», нет ничего личного. Есть только наблюдения за близкими мне людьми. Но и здесь, конечно, без гиперболы не обошлось. Это мое личное поэтическое восприятие, художественный вымысел. Но странно: всегда в реале, в жизни, потом обязательно отыскивается полное, фотографическое подобие описываемому мной.
Как будто я считываю события с Хроник Акаши. ))

Зимняя Стася: Ты в жизни больше слушатель, наблюдатель или рассказчик?

Павлин Смородин: Теперь осознал, что наблюдатель. В отца. Никогда раньше над этим не задумывался. А потом уже рассказчик. С очень нестандартным взглядом на жизнь, на окружающие меня явления.

Зимняя Стася: В одном из конкурсов прочитала  стих «Душистая трава укроп». Расскажи об этом произведении.

Павлин Смородин: С «Укропом» случилась в свое время довольно примечательная история.
Было это в далёком 1978 году. Я в то время был хорошо знаком с писателем, историком и известным в Горьковской области поэтом Валерием Шамшуриным. Он на тот момент перешел с должности председателя Союза писателей области на повышение – стал главредом Волго-Вятского издательства. Имел прямой доступ к любой публикации на территории нескольких областей. Меня он узнал по публикации в «Пионерской правде», что было редким явлением. Еще со школьного возраста я приносил ему все свои новые стихи, которые он внимательно изучал и делал наставления. Но ни разу почему-то не предложил опубликоваться. Это меня огорчало, но я не мог набраться наглости попросить его об этом. И вот, когда он прочитал «Душистую траву…», он вдруг как-то встрепенулся, вскочил и стал взволнованно ходить по кабинету, повторяя: «Откуда ты это знаешь?! Ты читал об этом?! Кто тебе рассказал? Может быть, кто-нибудь из ветеранов?».
Я не знал, что ему ответить. Видя такую несколько непривычную реакцию на мои стихи, я попросил его дать мне рекомендацию для публикации этого стихотворения в областной молодежной газете. Факт этой публикации в то время открыл бы мне прямую дорогу в литературу. Он охотно согласился удовлетворить мою просьбу. Когда я собрался было уходить, крайне довольный эффектом, произведенным на самого маститого поэта области, он задал неожиданный вопрос, является ли изложенное мной правдивой историей. Я, как честный пионер, ответил, что это всего лишь художественный вымысел.
«Не пойдет!» - свирепо заявил Шамшурин...
Обескураженный резким разворотом его мнения в противоположную сторону, я расстроенно покинул его кабинет.

Зимняя Стася: Прочла у тебя фразу: «Сон поэзии – от матери». А мама кем была?

Павел Смородин: Простой, обыкновенной женщиной. Работала заведующей детскими яслями (были тогда такие учреждения) Льнокомбината «Красный Октябрь», но обладала природным владением словом. Это помогало ей в работе, так как часто приходилось выступать на производственных совещаниях. Всегда поощряла мое приобщение к источникам культуры и искусства.

Зимняя Стася: Читала отрывки из твоей книги "МИССИЯ: ВСПОМНИТЬ ВСЁ!". Там много внимания уделено женщинам и отношениями с ними. Скажи, в быту ты верный семьянин?

Павлин Смородин: Грехи далекой, но достаточно бурной молодости.
Половую жизнь начал очень поздно. Даже по меркам того времени, когда «секса в СССР не было». Девчонки всегда заглядывались на меня, но суровое, чересчур строгое воспитание и жесткий надзор родителей не позволяли мне хотя бы даже лишь однажды испытать наслаждение от соития с представительницами противоположного пола.
До 23 лет мама умело и успешно контролировала Павлика в этом отношении.
Если какая-либо девушка приходила ко мне в гости, то примерно через пять минут мама стучалась в дверь и вежливо предупреждала: «Павлик, тебе пора проводить твою знакомую домой!».
Случилось так, что (неожиданно для родителей) я был направлен после окончания института на Северный Урал, где меня сразу же поставили на должность главного врача города и района.
И это в городе, где 80% населения – женский пол.
Продолжать?

Зимняя Стася: Конечно!

Павлин Смородин: В далекий, на отшибе цивилизации, городок с преобладающим женским населением приехал свежий, молодой, очень красивый, импозантный, учтивый, вежливый, воспитанный мальчик.
У любой нормальной половозрелой изголодавшейся по мужской ласке фертильного возраста дамы возникнет в этом случае только одно желание...
Продолжать? ))

Зимняя Стася: Только в формате интервью)))))

Павлин Смородин: А мне пофиг! Я не стеснительный. Ибо опубликовал все свои приключения здесь, на Поэмбуке. Жаль, что поздно обнаружил обескураживающий факт – админы закрыли почти все параграфы главы «Мои любовницы», оставшиеся жалкие крохи я сразу же закрыл сам, дабы хоть что-то спасти.
Если бы не это, то я мог бы предложить тебе прочесть ту главу...
Итак, продолжаю. Появление холостого, очаровательного молодого человека произвело эффект разорвавшейся атомной бомбы.
Подробности хотелось бы опустить (люди, читающие интервью, психологически, а может быть, и физически не выдержат этого), но если вкратце описать ситуацию, которая моментально сложилась вокруг вожделенного тела новоявленного красавчика, то выглядело это примерно так: у меня часто возникало ощущение, что у дверей моей квартиры, которую мне выделил исполком буквально через несколько месяцев, выстроилась очередь из дам привлекательных форм. Среди них порой встречались потрясающие экземпляры! Упоительные формы! Незабываемые впечатления, которые греют меня и по сей день...

Зимняя Стася: Короче, порядочный семьянин умер на старте?)))

Павлин Смородин: Я был холостым. Целых два года!

Зимняя Стася: Ого! А сколько раз женат был вообще?

Павлин Смородин: Я однолюб: один.

Зимняя Стася: Павел, ты часто проводишь интересные конкурсы. Скажи, почему «клубников» в свои конкурсы не пускаешь?

Павлин Смородин: В этом году все мои конкурсы открыты для «клубников».

Зимняя Стася: Этот год только начался. А в прошлом что творилось?

Павлин Смородин: Команда Поэмбук специально ввела опцию «кроме членов Клуба». Правил я не нарушал, посему претензии «клубников» ко мне как организатору являются необоснованными.
К тому же я убежден, что конкурсы любительского уровня малопривлекательны для представителей элиты.
Любительские же по изначальному замыслу предназначены для широких народных масс, для «клубников» достаточно конкурсов с литерой «П», в крайнем случае – с литерой «Э».
Пошто оне так жадничають?!

Зимняя Стася: Паш, вот с одной стороны ты как организатор конкурсов очень лоялен, с другой – по углам сайта раздается ропот, что Смородин жесткий, заставляет все время переделывать работу. Ты и в жизни такой щепетильный и придирчивый?

Павлин Смородин: Нет, я не зануда, но работ дерьмового качества в любительских конкурсах предостаточно. И это явление естественное, закономерное. Тем не менее, любой организатор хочет выглядеть более-менее пристойно перед читателями конкурсных работ. Мои отклонения преследуют только одну цель: научить стихописанию, не более.

Зимняя Стася: И последний вопрос: назови свой любимый стих, опубликованный на Поэмбуке, тот, который любишь перечитывать.

Павлин Смородин: Эш Тейт, «Балтийская хореография».
https://poembook.ru/poem/1790072-baltijskaya-khoreogr..

Зимняя Стася: Павел, огромное спасибо за интервью. Скажу, что очень рада знакомству с тобой.)

Павлин Смородин: Сердечно признателен за пристальное внимание к моей персоне.))

P.S. Если кто-то из пользователей решил, что наша рубрика всегда будет выходить в одной и той же, навечно застывшей форме, то заверяю, что это ошибочное мнение:) Впереди вас ждет сюрприз:)

P.P.S. Автор лучшего вопроса, который выберет Павлин Смородин, получит 15 золотых.