Интервью с... Khelga
Khelga: «Учитесь читать не только тексты, но и подтексты»
Khelga (в миру Ольга) на днях посетила Питер. С неофициальным визитом – без оркестра в аэропорту и почетного караула вдоль красной дорожки, а просто погулять по городу и поговорить о том, о сем. Не сказать, что она упала как снег на голову – напротив, ее самолет долго не хотел вылетать из Москвы. Но снежинки таки падали нам на головы, пока мы гуляли по Невскому, заглядывая по пути в теплые кафе – такие зазывные в промозглую, слякотную погоду. В одном из таких попутных кафе мы и поговорили с Хельгой о жизни, о творчестве и о Поэмбуке – интересно было узнать мнение человека, у которого в 2016-м году уже брали интервью, насколько все изменилось с тех пор, и в какую сторону. Возможно, «кафешный» формат интервью вышел несколько сумбурным, однако спонтанность хороша своей искренностью, не так ли?:)
Зимняя Стася: С тобой уже делали интервью несколько лет назад. Скажи, что изменилось на сайте с тех пор? И вообще, как ты пришла на сайт?
Khelga: Мои близкие друзья довольно долго уверяли меня, что интернет будет рад моим стишкам. В какой-то момент я поверила в идиотизм интернета. Первым поэтическим сайтом, который мне подкинула реклама, оказался Поэмбук. Я зарегистрировалась, разместила пару виршей, пригорюнилась и стала ждать реакции местного населения. Ее не последовало. Я плюнула и ушла бродить по сайту. Набрела на Альбом. Там оказалось интересно. Там паслись зубры, взрыкивали тигры, бабушки на скамейках грызли семечки и сетовали сквозь шелуху, что и зубры, и тигры нынче не те. Беловежская пуща, провинциальный зоопарк, коммунальная кухня, социум.
Зимняя Стася: На что ты в Альбоме обратила внимание в первую очередь?
Khelga: На рубрику «Ищу критика». Она была регулярной и обслуживались тремя профессиональными зубрами или тиграми. Особенно интересными мне показались критические разборы некой Neihardt: толковые, интеллигентные, не без юмора. С неделю я набиралась наглости; когда наглости набралось примерно ведро, я написала мэтрессе в личку, умоляя не оставить камня на камне от моего "Тибета". Neihardt ответила, что мой текст довольно интересен и чтобы я готовилась к публичной порке. Я купила бальзам "Спасатель" и упаковку пластырей. Но выпороли меня несильно. Откровенно говоря, гораздо больше гладили, чем пороли. И вдруг по мою разнеженную душу пришел еще один официальный критик: Пилигриммм. Суть его выступлений сводилась к тому, что и критик дура, и я дура тоже. А "Тибет" вообще олигофрен. Завязалась перепалка. Резонансная. Немного позже я почитала Пилигримммовы стихи – некоторые из них кричали: пародируй немедленно. Я не могла отказать. Пародии были замечены аудиторией и одобрены ей же. Пилигриммм в ту аудиторию не входил. Мы друг друга активно невзлюбили. Хотя спустя пару лет наши отношения стали почти прекрасными.
Ну и дуэли. Были ещё и дуэли.
Зимняя Стася: То есть дуэльный путь ты тоже прошла?
Khelga: Маршируя в кирзовых сапогах. Тогда это был действительно интересный модуль. Дуэлянты могли набирать по 50-70 голосов, а иногда и больше. Читатели дуэльных страниц шли читать страницы стреляющихся. Дуэли я в основном проигрывала. С треском, швырянием оземь кирзовых сапог и причитаниям "больше никогда".
Немного ностальгирую по тем временам.
Зимняя Стася: Сейчас на сайте в тренде акцент на социальную составляющую. На твой взгляд, возможно ли совмещать социальную направленность и поэтическую?
Khelga: Возможно. Многие литсайты малопосещаемы и скучны, как старинные пруды, гладь которых «затянуло бурой тиной» ©. Потому что в тех прудах текст главенствует над человеком. А первичен все-таки человек, и человек, как его ни крути, существо все-таки социальное. Я за взламываниеинтернет-рамок, за единомышленников, коллективно пригубляющих винцо или кофеек из настоящих, невиртуальных кубков. Московские поэмбуковцы довольно часто встречаются – и на этих встречах обсуждение поэтического материала перемежается с обсуждением рецептов условной кулебяки. Ведь кулебяку потом можно воспеть посредством поэтического материала. Круговорот веществ в природе.
Зимняя Стася: Зачастую люди глубоко зарываются в эту социальную тематику. Возникают ссоры, обиды, и в итоге некоторые авторы закрывают страницы. Чаще всего, конечно, возвращаются, но кто-то уходит и навсегда. Ты проходила период закрытия страницы. Как ты к этому относишься?
Khelga: Проходила и такой период. Он был недолгим, потому что многие просили вернуться. Это было неожиданно и очень приятно.
И я бы не сказала, что авторы периодически бегут с Поэмбука исключительно из-за кулебяк, чтоб их. Много страданий и последующих самосожжений связано с конкурсной площадкой, прекрасной прекрасностью молодой БриджитБардо, но порой жестокой жестокостью пожилого Томаса де Торквемады. Конкурсные вирши зачастую бывают недопоняты и арбитрами, и почтенной публикой. Робкий призыв и к арбитрам, и к публике: учитесь читать не только тексты, но и подтексты.
Помню, моих двойняшек посвящали в первоклассницы. И родительские комитеты требовали, чтобы все девочки, которым предстояла инициация, в момент инициации были облачены в молочные (именно молочные, белый – невестин цвет, а семилетних детей замуж выдавать рановато!) платья в пол. Стоял октябрь, новогоднее принцессовое в сельпо ещё не завезли, редкое молочное стоило как автомобиль Дэу Матисс, а мне таки надо было два таких Матисса. И я озлилась, и я поняла конкурсное задание по-своему. Заказав в Интернете два финансово необременительных белых доколенных платьишка, отягощённых розовыми кушаками. Как это ни странно, арбитры из родительского комитета меня тоже по-своему поняли. А директор школы даже потрепал сначала одну, потом другую белоснежную двойняшку по локонам и произнёс: ну, куклы, а не первоклассницы!
Вот такие подтексты.
Зимняя Стася: Есть кто-то, кто ушел, и ты о нем жалеешь до сих пор?
Khelga: Я плохо знала Дину Лукоянову, но стихами её восхищалась. О ней жалею, да. Я бы хотела, что она вернулась.
Шоком был уход Вильяма Скотта. Сейчас неимоверно счастлива тем, что снова могу читать её замечательное на страницах сайта.
Зимняя Стася: Ты сама чувствуешь, что за это время выросла как поэт?
Khelga: Да. Я считаю, что сайт мне в этом плане очень много дал. Прежде всего потому, что я читаю прекрасные тексты, коих здесь достаточно. Я учусь на примерах.
Зимняя Стася: Подражаешь любимым авторам?
Khelga: Подражательство – не мое совершенно. Я с отрочества люблю Ван Гога и в мои лет двенадцать-четырнадцать посвящённая Ван Гогу «Жажда жизни» Стоуна была моей настольной книгой. И я до сих пор помню стоуновские слова из той самой «Жажды»: «Если ты стремишься к творчеству, обращайся к жизни. Не трать время на подражание». Простите некоторый пафос. И не пытайтесь подражать этому моему пафосу!
Зимняя Стася: А есть какой-либо текст, который ты считаешь вершиной? Который для тебя образец?
Khelga: Из опубликованных на Поэмбуке? Не вершина. Не образец. Мантра. Стихотворение Евгения Орлова "Грамматика слуха":
https://poembook.ru/poem/1784595-grammatika-slukha
Я могу перечитывать "Грамматику..." бесконечно. Реакция всегда одинакова: полное погружение в текст, восторг, отчаяние, увлажнение чёртовых слёзных каналов. Я не могу понять, почему. Да и не надо понимать, наверное.
Зимняя Стася: Оля, у тебя шестеро детей. При этом ты успеваешь не только гладить, готовить, стирать, но и писать, читать, жюрить, анализировать, кататься на горных лыжах. Во сколько ты встаешь утром и во сколько ложишься?
Khelga: Встаю стандартно в 6:43. Дурацкое сочетание цифр, но оно мне нравится. Потом, если позволяют обстоятельства, могу залечь до 9:30. Тоже дурацкое сочетание. Предпочла бы 13:00. Ложусь в час-два ночи. Без двоеточий, потому что это будут слишком печальные двоеточия. И у меня периодически возникает чувство, что я ни фига не успеваю. Но я надеваю молочное платье в пол и гоню это нехорошее чувство.
Очень заряжают энергией путешествия: горы, моря, океаны. Вот сейчас путешествую по Питеру. Гор нет, океанов нет, но есть собачий холод, Эрмитаж, Клодтовы кони и советские пышечные. И восторг.
Зимняя Стася: Лучший город в мире - Питер. Ты согласна?
Khelga: Да. Лучший город в мире начался для меня с лучших в мире людей. И лучшей в мире игуаны, уродливой и индифферентной, названной поэмбуковской кличкой и обитающей в офисе интервьюера.
А что запервоклассного гида мне довелось вчера встретить в Эрмитаже! С какой экспрессией крохотная пожилая семитка рассуждала о фаллических и... нет, я не знаю этого слова... символах в творчестве Караваджо!
Невозможно не любить Питер. Спасибо.
И спасибо Поэмбуку.
P.S. Если кто-то из пользователей вдруг подумал, что теперь в нашей рубрике всех начнут интервьюировать по второму кругу, должна заявить, что это большое заблуждение. Очень большое. Вы даже не представляете, какие авторы станут гостями рубрики в самое ближайшее время. Впрочем, как и в последующие времена:)
P.P.S. Автор лучшего вопроса, который выберет Khelga, получит 15 золотых.
