Литературная Гостиная

Литературная Гостиная

15 ноября 2018

Ведущая рубрики: Иванна Дунец

Гузель Яхина

«Дети мои»

|роман, 2018|

«Внутри каждого человека живет что-то одно, главное, что самую суть его составляет и всем остальным руководит. Вынь это главное - и кончится прежний человек, а останется одно пустое тело, будто мякоть сливовая без косточки. Кто ненавистью живет, кто - тоской, кто - похотью любовной. Старик немец жил - страхом…»

Г. Яхина

Её дебютный роман «Зулейха открывает глаза»  был опубликован с большим трудом, так как издательства, в которые она обращалась, отказывали ей практически досрочно.  К слову, я считаю, что если суждено чему-то быть (не важно, явлению или произведению), то, к счастью, этого не миновать. В «Редакции Елены Шубиной» роман приняли, отредактировали и опубликовали. Потом уже случились премии, издание тиражом более 200 тыс. экз., переводом романа на более чем 30 языков мира и… экранизация «Зулейхи» — многосерийного художественного фильма, премьера которого состоится в 2019 году. Теперь уже автор двух романов «Зулейха открывает глаза» и «Дети мои» (о котором и пойдет сегодня речь) Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков Казанского государственного педагогического института и  сценарный факультет Московской школы кино. Ранее публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни» и «Октябрь». Теперь же — Писатель, автор двух романов-бестселлеров.

Из аннотации к роману «Дети мои»:

«… Поволжье, 1920-1930-е годы. Якоб Бах - российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность. Новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» за бестселлер «Зулейха открывает глаза». «Дети мои» – необыкновенный роман, продолжающий любимую автором тему удивительного сплетения этносов, культур, народов, людских судеб. Если в книге «Зулейха открывает глаза», как метко подметила писатель и переводчик Елена Костюкович, автор «швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас», то в новом романе пришло время другого исследования – трагических судеб, причудливого фольклора и жизненного уклада поволжских немцев, впоследствии разрушенного депортацией 1941 года…»

После прочтения «Зулейхи» (по-моему, даже есть выпуск Литературной Гостиной по этому роману в 2016 году), я искренне переживала, что Гузель так и останется в истории литературы автором одного романа, так как сценарное образование, скажем честно, сыграло не очень добрую службу, но… история Зулейхи, сама по себе, просто кладезь. И вот, «Дети мои» — роман уже Писателя, а не сценариста. По словам Гузель, она просто «хотела рассказать о мире немецкого Поволжья — ярком, самобытном, живом — о мире, когда-то созданном пришлыми людьми в чужой стране, а сегодня затерянном в прошлом, но это еще и история о том, как большая любовь порождает страхи в нашем сердце и одновременно помогает их превозмочь». Удалось? Да.

«… Дети не боялись ничего. В их доверчивых взорах и открытых лицах Бах узнавал то же бесстрашие, что наблюдал с рождения в глазах Анче. Голоса детей были полны веры и страсти, а улыбки - любви и надежд. Движения их были свободны, радостны, и они несли эту радость и эту свободу с собой - на покровские улицы, в тесные пространства местных рабочих клубов, театров, читален. Детей не пугали рыбьи и мышиные морды взрослых - возможно, дети их попросту не замечали: они проходили сквозь чужие страхи - как через мелкий брод, оставаясь при этом сухими. Мир распадался надвое: мир испуганных взрослых и мир бесстрашных детей существовали рядом и не пересекались…»

https://www.youtube.com/watch?v=z17_hhFg6Wg

Что касается, любви к Толкиену и стремлению вплести в сюжет тончайшую нить чудесного мира, как средства ухода от страшной реальности — почему бы и нет? Многие именитые литературоведы осуждают автора за это. Я не буду. Вопрос другой — смогла ли я проникнуться этой идеей в целом? Нет. Но, кто я такая, чтобы советовать автору двух бестселлеров, перечитать всё же произведения Толкиена. Ведь, настолько «полна коробочка» «Детей моих» аллюзиями к творчеству Его Величества, Короля фэнтезийного жанра, а это уже, как минимум, обязывает.

«… Сомнений быть не могло: написанное – сбывалось. Начертанное карандашом Баха на дрянной волокнистой бумаге – происходило в Гнадентале. Иногда напрямую воплощаясь в реальность, иногда лишь мимолетно отражаясь в ней – но происходило непременно, неминуемо. И жизнь предъявляла новые тому доказательства. Стоило Баху сочинить легенду о волшебных вишнях, охраняемых заклинанием от червей и сухоты, – и вишневые деревья в гнадентальских садах ломились от обилия и тяжести ягод, а каждая ягода была размером с доброе яблоко. Стоило написать про бобовый росток, доросший до неба, – и огороды в Гнадентале распирало от внезапного буйства зелени: турецкий горох и персидский огурец, кунжут, репа, сурепица и лен, чечевица, подсолнух и картофельная ботва – все выстреливало из земли с поразительной мощью, грозя не то достигнуть размера деревьев, а не то и правда упереться в облака. Стоило рассказать о найденном бедняками разбойничьем кладе драгоценных камней – и бахчи вздувались от обилия плодов: гигантские изумрудные тела арбузов разбухали, лопаясь на жаре и предъявляя свое рубиновое нутро; громоздившиеся одна поверх другой дыни блистали на солнце ослепительно, напоминая одновременно и огромные топазы, и слитки необработанного золота…

Этот удивительный год, тысяча девятьсот двадцать шестой, можно было назвать только Годом Небывалого Урожая – и никак иначе. Именно так Бах его и назвал. О, что это был за год! Рожала земля – щедро, невиданно. Никто – ни говорливый Гофман, ни дебелый Дитрих, ни прочие селяне – никто не знал об истинных причинах этого плодородия. И никто не знал, чего стоило Баху это жаркое лето. Едва осознав, что написанные им строки могут воздействовать на реальную жизнь, он стал писать с небывалой пылкостью, иногда – по две сказки за ночь. Выискивал в памяти все самое богатое, спелое, урожайное – и выплескивал на бумагу: великаны пасли бескрайние стада овец, носили на плечах амбары с зерном, мололи горы муки; черти строили по ночам мосты и дамбы, заставляли плуги пахать без лошадей и открывали крестьянам секреты грядущей жатвы; деревья покрывались плодами, вкусив которые, счастливцы могли познать бессмертие…»

https://www.youtube.com/watch?v=AKvwNcldeHQ

Для меня сказки не случилось. Случился Бах.

И, наконец, читать или не читать роман? Нет вопроса для меня. Безусловно, читать. Но повторит ли история Баха успех Зулейхи? По-моему, нет.

P.S: Хороших книг нам)

25 серебряных монет лучшему комментарию или вопросу, по-прежнему.