Литературная Гостиная

Литературная Гостиная

27 сентября 2018

Ведущая рубрики: Иванна Дунец

Друзья,

Чтения «Экранизация» завершены, и посему в Литературной Гостиной начинается итоговый этап публикаций эссе участников прошедшего мероприятия. Но сегодня вашему вниманию я представляю эссе, которого, к сожалению, не было в самих Чтениях по причине осенней непогоды и, как следствие, недомогания нашей постоянной участницы Чтений. Виктория, искренне желаю вам выздоровления и надеюсь, что отклики читателей вашего эссе будут только этому в помощь! 

Виктория (Barklai) Беркович

«Синдром Петрушки»

|эссе|

Некоторое количество лет назад мне в руки попалась книга Дины Рубиной «Синдром Петрушки». Прочла. Взахлёб. Давно так не увлекалась чтением, тем более, даже представить не могла, что смогу настолько увлечься произведением современного автора. Я влюбилась в её слог. Дина пишет так, что можно почувствовать описанное на вкус и запах. Даже описание пейзажа у неё подано так, что невозможно оторваться. Я и не смогла, пока не дочитала до конца. Странная, местами страшная, история отношений гениального кукольника Петра и его жены Лизы оставила ощущение уверенности того, что я буду читать этого автора, потому что читать Рубину – это удовольствие особого рода. Так мало, кто пишет из современных авторов, и я была счастлива её для себя открыть.  Поэтому, когда узнала, что собираются снять художественный фильм по роману Дины Ильиничны Рубиной, с волнением и страхом ждала его выхода на большой экран. Что это будет? Как? Как, вообще, можно экранизировать «рубиновский» язык, описывающий явления и вещи, фон, на котором всё происходит; мысли и ощущения героев, описанные так вкусно и явственно, что можно пощупать и вдохнуть — это же невозможно передать на экране?!

Не могу сказать, что экранизация романа режиссёром Еленой Хазановой передала всё то, что было у Рубиной, но и неудачной её не могу назвать. Она другая. По настроению, на мой взгляд, даже по расставленным акцентам. Почти всё, что выходило у Рубиной за рамки отношений между главными героями, осталось за кадром. Все побочные истории отрезаны начисто, оставлена только главная история. История большой любви и большого непонимания: невозможности сделать выбор межу любовью и творчеством, любовью и нормальной жизнью. Потому что выбора нет. Уйти нельзя остаться. Без запятой. Для обоих. А, собственно, прежде всего об этом и книга. Просто на другом фоне.

Да, нет того очарования, которое возникает, когда читаешь написанное Диной. И главный герой другой. Совсем. Я не могла принять Евгения Миронова в этой роли очень долго. У Рубиной Пётр иной: и внешне, и по характеру. Он не такой жёсткий всё же, и гораздо более несчастный. Он не настолько уверен в своём праве на то, чтобы быть Гением. Худой, нескладный, высокий и носатый. Полная противоположность невысокому, крепенькому и курносому Миронову. Я поверила ему только в середине фильма, когда он произносит монолог о мальчике из воздуха, обращаясь к своему другу Борису. Только тогда я поверила в его Петра. Отдельная благодарность создателям фильма за то, что оставили этот монолог нетронутым в полном объёме — это стало одним из ключевых моментов фильма:

«… Мне как-то в руки попал старинный манускрипт об одном маге, который создал мальчика из воздуха. Из воздуха – в воду, из воды – в кровь, из крови – в плоть. Он создал этого мальчика из воздуха, а его душу взял себе на службу, тем самым убив этого мальчика. Знаешь, я чувствую себя этим мальчиком, созданным из воздуха, чью душу Создатель или кто-то другой… кто-то из них двоих… взял себе на службу. А смысл этой службы, а главное, чья я собственность, вот этого, в отличие от Лизы, я не знаю…»

Сколько смыслов заложено в него! Аллюзия прочитывается совершенно чёткая. И отношение героя – неприятие предопределённости и божественного промысла. Гордыня? Да! Но он – Творец, который не может смириться с тем, что есть творец повыше него, для которого он в какой-то степени такая же кукла, как и созданные им самим. И это отрицание приводит в итоге к тому, что Пётр начинает считать себя Творцом по отношению к собственной жене. Вечная история Пигмалиона и Галатеи. Он любит её безмерно всю жизнь, но привык, что с самого её детства именно он ведёт её за руку (лепит под себя). Самое главное, он знает, что и она к этому привыкла. Поэтому, когда наступает момент, когда Лиза перестаёт это принимать и начинает бунтовать, он действительно растерян. Как же так? И начинаются качели, мучительные и страшные для обоих. Лиза хочет уйти, потому что не может жить с ним, но не может уйти, потому что НЕ МОЖЕТ жить без него. Пётр любит её и понимает, что необходимо отпустить, иначе Лиза сойдёт с ума, но не может отпустить, потому что она – его. И всё это происходит на фоне случившейся страшной трагедии с их ребёнком — жутковатой семейной легенды о болезни, передающейся по наследству; мук творческих и душевных…

Синдром Петрушки – это страшное генетическое заболевание, когда ребёнок рождается неполноценным: всё проявление им эмоций сводится к бессмысленному смеху, постоянной улыбке на лице. Такие дети не живут долго, как правило. Три года (три страшных года) и закономерный итог. Её слепая вера в то, что это семейное проклятье. И его отчаянное неприятие этого факта. Историю проклятья рассказал отец Лизы ещё в период их знакомства в надежде, что Пётр отвернётся от неё. Но вышло иначе. Отдельный поклон Зурабу Кипшидзе, который сыграл эту маленькую роль просто блестяще. Его герой получился гораздо более выпуклым, чем в книге. Страшилка про Корчмаря добавляет мистики и напряжения: и в книге, и в фильме. Но фильм более мрачен, зато роман Рубиной страшнее и пронзительнее.

Несомненная удача экранизации – Чулпан Хаматова в роли Лизы. Это попадание на двести процентов в образ и суть характера героини. И одно из главных достоинств фильма. Уже только ради того, чтобы посмотреть на Чулпан, стоит посмотреть фильм. Образ ей идёт очень. Ярко-рыжая копна кудрей, имеющая в книге особое сакральное значение, в фильме становится неким маркером, акцентом на фоне почти монохромной картинки. Это сочетание цепляет, возбуждает и, не побоюсь этого слова, жизнеутверждает. При всей зависимости от любимого, Лиза пытается доказать свою самостоятельность и состоятельность, как человеческой единицы, а не просто игрушки в чьих-то руках.

Ещё один знаковый момент фильма, когда Лиза говорит Петру: «Ты можешь упрятать меня в психушку, только это не поможет. Потому что настоящий сумасшедший — ты…». Попытка очередного бунта, которая ничего не даст. Она живёт в ужасе: в одном доме с куклой Элис – точной копией самой себя, которую доморощенный Пигмалион сотворил, пока Лиза в очередной раз лечилась от нервного срыва. И её это убивает. А его убивает то, что это её убивает, но сделать он ничего не может, вернее не хочет.  Потому что он — Творец. Он — Артист. И это — его Триумф. А главное, Элис уж точно принадлежит ему на все сто процентов, потому что она не будет бунтовать и возражать. Она – кукла, его создание. Он может делать с ней всё, что угодно: может заставить двигаться, как ему угодно, ведь, любое её движение под его контролем. И Пётр уже не в силах и сам от этого отказаться. В итоге, он доходит в своём маниакальном стремлении до того, что начинает с ней разговаривать (удачно, как ему кажется, заменив суррогатом реальные отношения).

Действие книги происходит сначала во Львове, потом в Праге и Венеции. Создатели же основную часть действия фильма перенесли в Петербург, что не могло не добавить ему плюс (от меня — персональный). Я уверена, что это было сделано сознательно. Город, по которому до сих пор бродят призраки безумцев всех мастей, заселённые сюда ещё Пушкиным, Гоголем и Достоевским – лучший фон для всего этого действа. И в этом плане, не могу не отметить операторскую работу: снято так, что фон соответствует внутреннему напряжению героев полностью. Ещё один из главных героев – Музыка. Не зря фильм был отмечен наградой именно за музыку. Она абсолютно иная, чем та, что в книге. Там музыка тоже присутствует, но… в качестве персонажа:

«… «Минорныйсвинг» ДжангоРейнхардта улыбнулся на ветру, прочистил горло шершавым кашлем смычка по струнам, откликнулся крепкой шуточкой толстяка-контрабаса, канул в глубокую паузу, предвкушая великолепное терпкое восхождение гитарных синкоп. Опустив голову, он простоял всё вступление, будто музыка не имела к нему ни малейшего отношения…»

https://www.youtube.com/watch?v=1exF8HB6dXs

Минорный свинг Джанго Рейнхардта — это изумительная атмосферная вещь, которая подошла бы Праге, но не подошла бы Питеру. Она придаёт лёгкости повествованию, а музыка композитора Николаса Рабуса наоборот усугубляет тяжесть и мрачность истории, но она вписывается в концепцию фильма идеально. И, конечно, финальный танец героев «Танго в сумасшедшем доме» Альфреда Шнитке из оперы «Жизнь с идиотом» было поистине гениальным решением режиссёра. Танго героев в финале – это пик; расстановка всех точек над «i»; решение вопроса; и удавшийся бунт Лизы. Танец исполнен прекрасно под аккомпанемент гениальной музыки.

https://www.youtube.com/watch?v=2GL0EuU9SWY

А Пётр? Он всё же создал своё лучшее творение – Корчмаря, точно такого же, как на старой фотографии в доме Лизиного отца. Лучшее, потому что делал его не для себя. Он создавал его, чтобы подарить покой и умиротворение измученной душе Лизы. Он сделал это ради Любви к ней. И это самая жизнеутверждающая мысль, как книги, так и фильма! Да, можно сожалеть, что экранизация оставила от романа Рубиной чуть меньше половины, но таков удел почти всех экранизаций. Тем не менее, я с удовольствием посмотрела фильм, потому что нашла для себя несколько новых граней, немного иной ракурс, и прекрасная актёрская игра меня тоже не оставила равнодушной. Но всё же я бы порекомендовала сначала прочесть книгу, а потом уже смотреть фильм: и то, и другое стоит этого.

Художественный фильм «Синдром Петрушки», 2015 г.

https://www.youtube.com/watch?v=k4KJ1v5FtgQ

P.S: Друзья, автору самого интересного вопроса или комментария к выпуску я с удовольствием вручу 25 серебряных монет от меценатов рубрики! А кому именно — выбор за Викторией.

Хорошего чтения и просмотра!