Литературная Гостиная

Литературная Гостиная

1 февраля 2018

Ведущая рубрики: Иванна Дунец. 

Александр Сергеевич Пушкин

«Станционный смотритель»

|повесть|

О, если б голос мой умел сердца тревожить!

Почто в груди моей горит бесплодный жар

И не дан мне судьбой витийства грозный дар?..
«Деревня» 1819 г.

Александр Сергеевич, поверьте, Ваш голос умеет сердца наши тревожить. До сих пор… И не важно, какое ваше произведение первым войдёт в нашу читательскую жизнь — будет ли это «Сказка о рыбаке и рыбке» или «Руслан и Людмила», станет ли им «Евгений Онегин» или «Борис Годунов», или, быть может, это будут «Пир во время чумы» или «Моцарт и Сальери» — не важно! Главное, что они будут! Каждое в своё время. И на каждое из ваших произведений — наше читательское сердце откликнется. 

Размышляя, о каком произведении Александра Сергеевича я бы хотела сегодня упомянуть особо (и с определённой целью, надо сказать), поняла, что «сердце моё» настойчиво тревожит история «маленького человека» Пушкина. Что ж, друзья, противиться ему не буду — сегодня речь пойдёт о повести «Станционный смотритель» из «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина» (1830).

Из повести «Станционный смотритель»:

«… Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческого рода, равными покойным подьячим или, по крайней мере, муромским разбойникам? Будем, однако, справедливы, постараемся войти в их положение и, может быть, станем судить о них гораздо снисходительнее. Что такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда (ссылаюсь на совесть моих читателей). Какова должность сего диктатора, как называет его шутливо князь Вяземский («Коллежский регистратор, почтовой станции диктатор»)? Не настоящая ли каторга? Покою ни днем, ни ночью. Всю досаду, накопленную во время скучной езды, путешественник вымещает на смотрителе. Погода несносная, дорога скверная, ямщик упрямый, лошади не везут — а виноват смотритель. Входя в бедное его жилище, проезжающий смотрит на него как на врага; хорошо, если удастся ему скоро избавиться от непрошеного гостя; но если не случится лошадей?.. боже! какие ругательства, какие угрозы посыплются на его голову!

В дождь и слякоть принужден он бегать по дворам; в бурю, в крещенский мороз уходит он в сени, чтоб только на минуту отдохнуть от крика и толчков раздраженного постояльца. Приезжает генерал; дрожащий смотритель отдает ему две последние тройки, в том числе курьерскую. Генерал едет, не сказав ему спасибо. Чрез пять минут — колокольчик!.. и фельдъегерь бросает ему на стол свою подорожную!.. Вникнем во все это хорошенько, и вместо негодования сердце наше исполнится искренним состраданием. Ещё несколько слов: в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям; почти все почтовые тракты мне известны; несколько поколений ямщиков мне знакомы; редкого смотрителя не знаю я в лицо, с редким не имел я дела; любопытный запас путевых моих наблюдений надеюсь издать в непродолжительном времени; покамест скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему мнению в самом ложном виде. Сии столь оклеветанные смотрители вообще суть люди мирные, от природы услужливые, склонные к общежитию, скромные в притязаниях на почести и не слишком сребролюбивые. Из их разговоров (коими некстати пренебрегают господа проезжающие) можно почерпнуть много любопытного и поучительного. Что касается до меня, то, признаюсь, я предпочитаю их беседу речам какого-нибудь чиновника 6-го класса, следующего по казенной надобности…»

Скажу сразу — это не история дочери станционного смотрителя Авдотьи (из воспоминаний нашей школьной полемики). Это история её отца — Самсона Вырина. Его пути к осознанию, пониманию и принятию того, что произошло с его единственной дочерью, с его семьей и с его любящим отцовским «сердцем». Трагическая история. Но, прежде, всего, это история «маленького», но огромного «сердца», по-моему. Повесть Александра Сергеевича буквально напичкана аллюзиями (имя героя, бальзамин на окнах, немецкие картинки «блудного сына», три медали на сюртуке), цифрами и статистикой встреч-расставаний. Неспроста это. Малый прозаический жанр — ограничение — и ты либо сразу усыпляешь бдительность читателя и заманиваешь его в своё повествование, наращивая так называемую «интригу», либо теряешь своего читателя. Пушкин же всегда мастерски «держит» тебя до развязки.

И, когда она наступает, ты отчетливо понимаешь, что не понимаешь (как так?!), что тебе не хватает знаний истории того времени — обычаев, условностей. Замечательно сказал об этом в статье «Мудрость Пушкина» Гершензон Михаил Осипович: «…В рассказе о фактах Пушкин, можно сказать, принудительно правдив до щепетильности; выдумывать он не мог, даже если бы хотел, потому что тогда его перо писало бы плохо — плохие стихи или плохую прозу. Но ровно так же он был неспособен раскрывать до конца или ясно высказывать свои замыслы, свои постижения и предчувствия — «мечтанья неземного сна», потому что они и не могут быть выражены ясно; и если бы он пытался делать это, его стихи и проза были бы плоски. Он сплошь и рядом утаивает или даже умышленно прячет концы в воду…». И ты погружаешься в это время. Изучаешь. Сравниваешь его с реальностью, которая окружает тебя. И тут происходит так называемое «смещение точки сборки». Всё встает на свои места — и ты понимаешь главное — Пушкин современен и своевременен всегда! Так как его понимание «чести», «безусловной любви» и «прощения» не претерпело с того времени изменений.     

Из статьи Арона Симоновича Искоза «Станционный смотритель» Пушкина: суть, смысл и идея произведения», 1910 г.:

 «… «Станционный смотритель» безусловно, ближе к «Капитанской дочке», «Дубровскому» и другим прозаическим произведениям, написанными после 1830-го года, чем остальные «Повести Белкина». Ближе он примыкает и ко всей будущей русской литературе, которая так любовно относится к «маленькому» забитому человеку, с его простой, незатейливой душой и с его несложными, бесхитростными переживаниями. Здесь уже мощно звучит нотка той жгучей любви к «меньшому» брату, которая впервые нашла свое полное выражение в ничтожном, стоящем почти на грани жизни чисто физиологической — Акакие Акакиевиче...

«Станционным смотрителем» открывается новая полоса в творчестве Пушкина. Если в «Евгении Онегине» любовное отношение к быту еще прячется под мягким, но все же явным юмором; если в остальных «Повестях Белкина» художник все ещё несколько маскирует свое сочувственное отношение к простой обыкновенной жизни, то здесь он уже весь на её стороне. Пушкину глубоко жаль этой разбитой жизни, жаль, что смотритель изведал такую бурю на старости лет, и так печально кончил свою жизнь. Впервые в «Станционном смотрителе» прозвучала у Пушкина нотка осуждения тому божественному легкомыслию, которое было так дорого и близко его многогранной душе. Ведь гусар, очень слабо очерченный, может быть даже и намеренно (!), все же напоминает своей бурной жизнью, остроумными уловками и беззаботностью вечно юного Дон Жуана. А, между тем, симпатия художника явно не на его стороне. Пушкину открылась новая правда. Начиная с этого времени, мотив любви к «меньшому» брату звучит у Пушкина довольно часто. Вы его слышите в «Истории Села Горюхина», в незаконченном «Галубе», в «Капитанской дочке», в «Дубровском» и, пожалуй, даже в «Медном всаднике»…»

Февраль. В начале этого месяца 181 год назад не стало Александра Сергеевича Пушкина. О, сколько бы он мог ещё сотворить произведений, которые растревожили бы наши с вами сердца! Но и тех, которые останутся в них навсегда — великое множество, друзья. А посему, обязательно должно было прийти время Пушкинских Чтений!

Друзья, с радостью сообщаю Вам, что в конце февраля под эгидой рубрики Литературная Гостиная и при поддержке администрации литературного портала Поэмбук (призовой фонд) они и пройдут. Так что, на написание эссе о вашем любимом произведении у Александра Сергеевича Пушкина у Вас есть три недели. И, конечно, следите за анонсом Пушкинских Чтений в Альбоме!

P.S: С удовольствием напоминаю Вам, что автор самого интересного вопроса или комментария к этому выпуску, получит 15 серебряных монет!

Хорошего чтения! :)