Литературная Гостиная

Литературная Гостиная

11 июня 2017

Ведущая рубрики: Иванна Дунец

Фёдор Шаляпин

«Страницы из моей жизни» 
«Маска и душа»

|мемуары — 1926, 1932 г.г.|

Я медленно шла по улице Баумана в Казани и размышляла о том, насколько же мы не предполагаем, что произойдёт с нами не то что через месяцы и годы, а даже через несколько часов или минут. Прекрасная улица в центре Казани, её ещё называют Казанским Арбатом (поверьте, так оно и есть), подарила мне удивительную историю Фёдора Ивановича Шаляпина, частью которой я с удовольствием поделюсь и с Вами, друзья!

По Казанскому Арбату нужно хотя бы один раз пройти пешком. А если Вы не поленитесь и пройдетесь по нему несколько раз, то он непременно отблагодарит Вас своими потрясающими историями, которые сразу можно и не разглядеть. Именно так случилось со мной! Целями моей прогулки был древний Богоявленский собор, построенный в 1731 году и Часы влюблённых, прототипом героя для которых послужил знаменитый татарский поэт Габдулла Тукай. Но по пути к ним, я увидела памятник Ф.И. Шаляпину и остановилась. Пронзительный взгляд, невероятная фактура и гипнотическая невозможность сойти с места — в голове рождались десятки вопросов о судьбе и значении Шаляпина для Казани, и одновременно… начинал звучать голос великого певца! Невероятные ощущения, скажу я Вам. 

Из мемуаров Степана Гавриловича Петрова «Фёдор Шаляпин» |1924 г.|:

«… Совершенно неожиданно столкнулся я с ним в Крыму весной 1902 года. В прихожей одинокой большой дачи, где жил Горький с семьей, внезапно кто-то заговорил приятным, бархатным голосом, и появилась громоздкая фигура в поддевке и высоких сапогах: это был Шаляпин. Никакой неуклюжести незаметно было в его крупной, почти гигантской фигуре; напротив, во всех его движениях чувствовалась эластичная сила и ловкость, глаза смотрели светло и весело, и весь он был какой-то светлый и ласковый, как будто смотрел на мир играючи. "Какой сокол"! - невольно подумал я, внимательно приглядываясь и прислушиваясь к новому человеку. Если бы я не знал, что это знаменитый артист, то все равно не мог бы не заинтересоваться одной только его наружностью: редкостный, ярко выраженный северный тип славянина! 

Белокурый, рослый, широкоплечий, с простонародным складом речи, изобиловавшей меткими словечками, брызжущей ядреным русским юмором, - он так похож был на деревенского парня! Войдя, тотчас же начал рассказывать что-то смешное о своем путешествии из Севастополя на извозчике, рассказывал в лицах и сценах - получалась забавная художественная картинка. Продолжая рассказывать, он с небрежной щедростью сыпал остротами, бессознательно роняя между ними глубокие замечания. В нем как бы бродило внутреннее обилие образов, он весь был полон благожелательной веселости, радостного отношения к жизни и людям. В его замечательном остроумии не чувствовалось желчи и злости, это был светлый, олимпийский смех, и оттого весь человек как бы светился изнутри сильным, прозрачным, солнечным светом, словно явился он из другого мира, как жар-птица, что светится во тьме…»

Казанцы очень гордятся тем фактом, что Фёдор Иванович Шаляпин родился в их родном городе, в Российской империи в 1873 году. Его именем названы улица и отель, организованы экспозиции в литературном и национальном музеях. В 1998 году установлен памятник, недалеко от того самого Богоявленского собора, на улице Баумана. Как оказалось, именно в этих стенах старинного храма крестили маленького Федю Шаляпина. Есть даже официальная организация любителей творчества Ф.И. Шаляпина. Ежегодно в Татарском академическом государственном театре оперы и балета в Казани проходит Международный оперный фестиваль имени Фёдора Шаляпина. И именно город Казань открыл для меня другого Фёдора Шаляпина. Шаляпина — писателя!

Из аннотации к мемуарам:

«… Федор Иванович Шаляпин (1873—1938) - уникальное явление в истории мирового искусства. Он — гений, что на века сумел остановить мимолетность сценического искусства. В гримернуювходил обычный человек, а на сцене появлялся Иван Грозный, Борис Годунов, Мефистофель или монах Досифей. Неподражаемый, всегда в образе, который не оставлял сомнений в искренности и правдивости. Его голос был такой великой силищи, полета и красоты, что, казалось, ему нет преград. Но не басом единым был славен Федор Иванович. Шаляпин — это удивительное сочетание происхождения, типажа, характера, личности, харизмы и темперамента. О своем жизненном пути певец рассказывает с юмором и правдиво, как он сам признается – «отчаянно провинциально». А значит — искренне, а значит — по-русски…»

Фёдор Иванович Шаляпин, безусловно, является гениальным творцом. Его талант признавала не только Россия, но и весь мир. Среди его лучших оперных партий — Борис Годунов, Варлаам, и Пимен («Борис Годунов» М. П. Мусоргского), и Мефистофель («Фауст» Ш. Гуно и «Мефистофель» А. Бойто), и Мельник («Русалка» А. С. Даргомыжского), и Иван Грозный («Псковитянка» Я. А. Римского-Корсакова), и Иван Сусанин, и Фарлаф («Иван Сусанин» и «Руслан и Людмила» М. И. Глинки), и Алеко («Алеко» С. В. Рахманинова), и Дон Кихот («Дон Кихот» Ж. Массне), и Филипп II («Дон Карлос» Дж. Верди). А его режиссёрские работы — оперы «Дон Кихот» и «Хованщина» М. П. Мусоргского — по праву заслужили искреннее восхищение современников. Скульптор, живописец, график и очень талантливый писатель! Фёдор Иванович никогда не сожалел, что не создал свой театр. Он был невероятным оптимистом до конца своих дней, несмотря на такой тернистый жизненный путь. Он верил в искусство и в тех, кто будет созидать после него: «Я не создал своего театра. Придут другие - создадут. Искусство может переживать упадок, но оно вечно, как сама жизнь!».

Из предисловия Ф.И. Шаляпина к мемуарам «Страницы моей жизни»:

«… Я написал и печатаю правдивую историю моей жизни и не в целях самооправдания. Мне хочется, чтоб книга моя внушила читателям несколько иное отношение к простому человеку низов жизни, возбудила бы больше внимания и уважения к нему. Я думаю, что только внимание и уважение к ближнему может создать для него те условия, в которых он, с наименьшим количеством бесполезно затраченной энергии, привнесет в жизнь наибольшее количество красивого, доброго и умного. Вот искреннее мое желание. Я знаю: никто не поверит мне, если я скажу, что не так грешен, как обо мне принято думать. И если порою у меня невольно вырывалась жалоба или резкое слово - я извиняюсь. Что делать? Я - человек и чувствую боль, как все.

Я написал эти, может быть, скучные страницы для того, чтоб люди, читая их в это трудное время угнетения духа и тяжких сомнений в силе своей, подумали над жизнью русского человека, который хотя и с великим трудом, но вылез, выплыл с грязного дна жизни на поверхность ее и оказал делу пропаганды русского искусства за границей услуги, которые нельзя отрицать. Забудьте, что этого человека зовут Федор Шаляпин, и подумайте о тех сотнях и тысячах, которые по природе своей даровиты не менее Шаляпина, Горького, Сурикова и множества других, но у которых не хватило сил победить препятствия жизни, и они погибают, задавленные ею, может быть, каждый день. В книге моей много недосказано, о многом я нарочито умолчал. Это сделано не из желания спрятать себя, - я ведь не исповедовался, а рассказывал, это сделано по силе некоторых внешних причин, и пока я лишен возможности устранить их своей волей. Я просил бы верить, что мне нет надобности кривить душою, прятать свои недостатки, оправдываться и вообще выставлять себя лучше, чем я есть…»

P.S: Слушайте Шаляпина, читайте Шаляпина и смотрите Шаляпина, друзья! Его искусство — вечно…